Файролл

— Ну, что-то такое я и предполагал, — король повторил слова, которые я произнес секундой раньше: — Пойди и возьми. Нет, правда, красиво. Так и сделаем. Ну, все, спокойной ночи. Меня просто ждут…

— Ох, ваше величество, ваше величество, — я похлопал его по спине. — Трах, понимаешь, тибидох!

Он почти ушел, когда я вспомнил об еще одной вещи.

— Стой, — я в два прыжка догнал короля. — Слушай, а где сейчас новый Верховный годи? Как там бишь его?

— Готсард, — ответил мне нетерпеливо Лоссарнах. — Он скоро будет здесь, в моем замке, уже утром. Он решил присоединиться к моему отряду, мол — вера предков поддерживает будущего короля. На самом деле, по-моему, он просто боится ехать в долину Карби без охраны. Трусоват он.

— Все, вопросов больше нет, — задумчиво сказал я ему. — Тогда — до завтра.

Совсем хорошо. На ловца и зверь бежит. Ладно, тут все, теперь последний мазок краской — и картина почти готова. И вот еще — надо прямо сейчас письмо Глену написать, а то забуду.

Выйдя из игры, я шустро вылез из капсулы, глянул на часы, убедился, что уже вечер, но еще не ночь, хлопнул по попке Вику и цапнул телефонную трубку.

— Костик? — сказал я в нее, когда на той стороне послышалось вялое ""Да?"". — Слушай, это Киф. Надо бы поговорить.

Глава двадцать первая

в которой все намеченное потихоньку реализуется

— Ты знаешь, я тебя уже немного боюсь, — сообщил мне Костик, с которым я встретился внизу, в холле. Дарьи теперь там не было, так что это место стало безопасным. — Серьезно.

— Чего так? — даже как-то расстроился я. — Вроде я нестрашный.

— Я как с тобой поговорю, так все какая-то гадость случается, — помолчав, ответил Костик. — И вот еще что. Тогда, в коридоре, я маленько погорячился. Ну, ты понял, наверное, о чем речь?

Понял, не дурак. Это когда он пытался за грудки меня брать и, брызгая слюной, объяснял, чьи в лесу шишки.

Интересно, это он сам дозрел до извинений или ему подсказал кто-то, что надо это сделать?

— Да забудь, — великодушно сказал я. — Тем более, что мои тогдашние слова — они в силе. Костик, игра — это твоя полянка, на которой стоит коровка с толстым-толстым выменем. И именно ты ее доишь.

— Ты дурак? — Костик завертел головой. — Ничего я не дою. То есть — никого. То есть… Я вообще не понимаю, о чем ты.

Эва как. Всполошился наш умник. Я вообще-то пошутить хотел, а не в яблочко попасть. Неужто и у него рыльце в пушку? То есть — я помню не столь уж давний разговор с Валяевым, но не думал, что процессы зашли так далеко.

Нет, нет на свете честных людей, нет хороших. Прав Азов — все мы персонажи ""Трехгрошевой оперы"". И я тоже.

Но теперь у меня снова появилась дилемма — слить его или нет? Право слово, я тоже начинаю его бояться, он все время заставляет меня принимать скользкие решения.