Файролл

Ректор же, мудрейший Эразмус дар Фронбах, стоящий на четвереньках в забавных кожаных штанишках и с пучком травы во рту, смотрел на него.

Толстомясая красотка с плетью в руке, тоже смотрела на наследника престола Запада, причем на автомате похлестывая ректора по спине и приговаривая:

— Мой козлик кушает травку? Кушает? Кушает?

Что примечательно — после каждого ""кушает"" Эразмус совершал движение челюстями. Надо полагать — условный рефлекс.

И тут откуда-то сверху прозвучало, пусть очень несвоевременно, но зато чертовски приятно:

— Пакость удалась! Ох, потеха!

Глава четырнадцатая

в которой речь большей частью идет о делах минувших

Вами выполнено задание ""Отменная пакость"".

Награды за выполнение задания:

3000 опыта;

+ 3 единицы к репутации с обитателями колонии пикси в городе Эйгене;

Примечание.

Рассказ старого Торча вы сможете выслушать после того, как вернетесь в колонию пикси, что находится в канализации города Эйгена, тогда же вы получите следующий квест цепочки.

Вот и славно, вот и хорошо. Последующее, пожалуй, может дальше происходить без меня — не стоит слишком светить своим лицом, тем более что дело начинает принимать политический оборот, а такие вещи всегда привлекают внимание общественности. Проще говоря — скоро здесь будет полно народа. Когда волна спадет, законники Анны наверняка опросят всех присутствующих — кто тут был, что делал, что говорил? Она же не дура, сообразит, что вот просто так, ни с того ни с сего ее сынулька взбелениться не мог, что был некий катализатор такого его поведения. И наверняка в рассказах всплывет какой-то босой человек в яркой рубахе, это уж можно не сомневаться. Так вот, чем меньше народу вспомнит, как этот человек выглядел, тем ниже вероятность того, что Анна сообразит, что это я. Она все-таки не человек, а программа, и идет от процентного соотношения полученных данных. Ну, хотелось бы в это верить.

И еще в то, что Вайлериус не проговорится.

— Что такое!? — выплюнув траву изо рта, буквально заревел ректор, тряся седой бородищей.

— Заблеял, — без должного почтения сообщил один из студиозусов, как видно — самый смелый. А может — самый глупый. Или, что тоже вполне вероятно — самый предусмотрительный. Зачастую от своевременно сказанного дерзкого слова зависит вся дальнейшая судьба его произнесшего. Правда, всегда есть вероятность того, что эта судьба будет слепа, и никто не сможет предсказать, куда она забросит смельчака — на плаху или к престолу.

— Выбирайте выражения, Джеймс, — посоветовал ему Расмус. — Милорд ректор, думаю, вам следует подняться с колен. У принца Вайлериуса имеются к вам кое-какие вопросы. Да и у меня тоже.

— Я ва-а-а-асссс! — ректора затрясло, на губах у него выступила пена."

"— У-у-у-у, плохо дело, — отозвался все тот же остряк.