Файролл

"

"А если совсем честно — на пятом курсе я в одной пивной на Ленинском проспекте им так траванулся, что думал — всё, карачун мне настал. Врачи, между прочим, разделяли мое мнение, я в больничке почти неделю пролежал. Из этой недели — два дня в компании клизмы, память на всю жизнь осталась. И приятное послевкусие хмеля и солода во рту, когда через Ленинский проезжаю.

Все было в наличии — и поворот, и лесенка, так что заплутать не пришлось. И — да, поднявшись по ней, я попал в длинный темный коридор с массой дверей, на которых были надписи вроде ""ФВЧ-3"", ""ФДУ-ОР"", ""ФУ-13"", ""ФУ-11М"" и так далее. Что означали эти аббревиатуры — мне было совершенно непонятно, да и неинтересно. Главное было — найти нужное мне семнадцатое хранилище.

Оно обнаружилось через пару минут, дверь в него была приоткрыта, из нее в полумрак коридора падала полоска света.

Я осторожно приоткрыл дверь и увидел за ней достаточно большое помещение с добрым десятком стеллажей, свитки и книги, валяющиеся на полу, и человека, сидящего за столом на лавке и что-то бормочущего.

Он услышал скрип двери, повернулся ко мне и раздраженно сказал:

— Просил же по-человечески — не тревожить. Что вы за люди такие?

Это был Вайлериус. Но, мать моя женщина, что стало с этим молодым парнем? Впалые щеки, нездоровый цвет лица, волосы, сбившиеся чуть ли не в колтун и неопрятная клочковатая борода — так он теперь выглядел.

— Ну ты и одичал, — против моей воли вырвалось у меня. — Однако!

— Постойте, я вас знаю, — прищурился Вайлериус, взял со стола шандал со свечами и поднес его к моему лицу. — Вы… Вы — Хейген, да? Вы тогда были с нами в храме, когда Данут вас чуть не прикончил, и во дворце, когда мама… Когда она вернула себе трон. А еще вы отдали маме наш фамильный перстень.

— Было дело, парень, — я протянул ему руку. — Ты чего так себя запустил-то? Стыдоба. Мыться надо и бриться. Хотя бы иногда.

— Мне некогда, — немного трогательно сказал Вайлериус. — Мне надо Ксантрию найти. Помните Ксантрию?

Глаза у него блестели, а губы тряслись. И руки ходуном ходили. Э-э-э-э, а он часом не того… Головой не тронулся?

— Помню, как не помнить. — Я присел на лавку рядом с ним. — У меня с памятью все в порядке.

— Пропала она, — горестно сообщил мне Вайлериус. — Как в воду канула. Уже давно. Кого ни спрошу — все ее не видели. Ни слуги, ни придворные, ни охрана — никто. С вечера была, говорят — а утром ее никто и не видел. Я как раз в тот день здесь, в Академии ночевал, прямо как назло. Меня ректор вызвал, срочный перевод одного свитка со старофайролльского надо было сделать. Дело серьезное, абы кому не поручишь, вот я и провел всю ночь в библиотеке Академии.

Значит, все-таки замешан Эразмус дар Фронбах в этом деле, не ошибся Витольд. Хотя — что значит ""не ошибся""? Он, шельма, все это точно знал.