Файролл

Убежали деревянные лошадки, пароходики бумажные уплыли…

— Сходил за хлебушком, — присвистнул я и открыл карту.

Я не доплыл до Монтрига порядочно, где-то день пути. Посмотрел, что есть рядом — может, куда дойти получится, чтобы хоть у надгробия зафиксироваться. Не приведи господь, грохнут. Оказалось, что в часовой доступности от места, где я оказался, есть только один населенный пункт. Под названием Снэйквилль.

Глава 9,

в которой герой попадает в невеселое место

Ну нечто вроде этого я и ожидал. С моим-то цыганским счастьем рассчитывать на кренделя небесные глупо. Если есть возможность попасть в такое место, от посещения которого все меня усиленно отговаривают, то я в него непременно попаду.

Я еще раз посмотрел карту. До другого населенного пункта на глазок полдня пути. До пострадавшей от чужих разборок деревни — час. До наступления темноты — часа полтора.

""Надо идти в Снэйквилль, — решил я. — На край, приду туда — и ""логаут"" нажму. Там всякая дрянь, говорят, только по ночам творится"".

Лес тут был не такой, к которому я уже привык за время игры. Буреломный был лес. По сравнению с каким-нибудь Фладриджем и его интеллигентским леском — тайга красноярская против германского леса, да и только. Я преодолевал завалы, перелазил через упавшие стволы и продирался сквозь кустарник — в общем, испытывал сомнительные туристические радости."

"И как люди за всем этим за свои деньги в отпуск ездят? Нет, я не против, ни боже мой, но и понять не в состоянии. И это я еще без рюкзака за спиной! Я когда в метро бываю, там иногда вижу вот таких забавных людей. Они идут с гигантскими рюкзаками, величественные, как мамонты, сзади к рюкзаку у них обязательно пристегнута сидушка из какого-то прорезиненного материала, вся такая зачуханная и костром прожженная, на них надета шапочка-петушок или мятая панама с веревочками и взгляд такой неземной: мол, не поймете вы нас, детей лесов. Лесов, ага. На электричке километров за восемьдесят отъехать, куда-нибудь до Вереи, там протопать километров десять — двадцать, костер разложить и песни под гитару орать до полуночи. Нет, каждый отдыхает, как может. Но мне — не понять.

Вот и этот лес меня жутко бесил. Ну не любитель я всего такого. И что еще забавно — я шел уже с полчаса, но не встретил ни одного врага. Ни гоблинов, ни диких зубастых волков, ни хедов (это нечисть такая, с длинными волосами и луками. Опасны, мстительны, дальние родственники гаррид). Никого. Все как повымерли.

И только я об этом подумал, перелезая через очередной поваленный ствол, как услышал:

— Хрю!

Я встал на ноги и посмотрел, что это за ""хрю"".

""Хрю"" оказалось нехилое — здоровенный кабан, заросший рыжей шерстью, где-то метра с полтора в холке и с наглой клыкастой мордой.