Файролл

Наши штурмовые группы выполнили свою задачу, удержав все три площадки, и через них сейчас внутрь цитадели шли регулярные отряды ""Гончих Смерти"".

От нашей группы осталось пять человек. Сгинул еще в первой атаке бородатый живопыра Жеррар в своем однорогом шлеме, невозмутимый Келосса, похоже, не пережил последний штурм. На камни цитадели с площадки спустился только один лучник. Одного мага тоже порешили, да и второму досталось. Он пытался вырвать из себя стрелу и брезгливо при этом морщился.

— Вы хорошо стояли, парни, — сказал Валент. — Красавцы, всех отмечу. А тебе отдельное спасибо, малой, — подошел он ко мне. — По мне, ты и так сделал больше, чем мог. А что в драку особо не лез — это правильно, не с твоим уровнем. Но вон завалил же кабана.

— Ну мне тут маленько помогли, — скромно сказал я.

Раздался дружный смех. В нем звучали сгоревший адреналин, усталость и осознание того, что могли умереть. Могли. Но не умерли же. А раз живы — надо радоваться. Пусть даже и немудрящей шутке.

В этот момент внизу что-то здорово грохнуло. Валент поднял палец.

— О! Ворота все-таки разнесли. Встаем, чего расселись. Самая забава пошла!

Мы и присоединившиеся к нам немногочисленные выжившие с других площадок устремились к лестнице. Я, рассудив, что мой почетный геройский долг на сегодня, пожалуй, выполнен, приотстал, бормоча:

— Вы идите, идите, я вас тут, с тыла прикрою.

Соратники сбежали по лестнице навстречу буре мечей, а я опасливо (ну не люблю я высоты) посмотрел, что же там, внизу, творится. И, честно говоря, крайне впечатлился.

Внутренняя площадь была огромна, видимо, опять вступил в действие закон, освоенный мной еще в родных пенатах клана ""Буревестники"" — снаружи все выглядит меньше, чем внутри. Площадь внутреннего двора можно было сравнить по размеру ну если не с Красной, то уж точно с Дворцовой. А может, и наоборот. В общем, здоровенная была площадь. И сейчас там куча народа бодро уродовала друг друга колющим, режущим и дробящим оружием. Общий бой распался на сотни мелких поединков. Ворота и в самом деле рухнули, судя по всему, придавив с десяток обороняющихся, и теперь в образовавшийся проход с мечами и топорами наперевес вваливались бойцы ""Гончих"". ""Дикие"" еще пытались остановить их, но это было уже бессмысленно.

— Что, гнида гончая, радуешься? — раздался сзади меня голос.

Я обернулся и увидел мчащегося на меня с разинутым ртом и занесенным над головой мечом воина ""Диких"", всего в каменной крошке и пыли. Видать, оглушило бедолагу на какой-то стадии боя, он очухался, а тут я стою и вниз таращусь. Вот его обида и взяла.

Драться с ним я, конечно, не планировал, поэтому просто взял чуть-чуть правее и подставил ему подножку.