Файролл

Раненый разбойничий стрелок помирать совершенно не собирался, напротив, оживленно пулял по Булкинсу, входившему и выходившему из тени. Причем он явно пару раз попал, судя по тому, что наш малыш сверкал красным делением жизни.

— Вот скотина, — сказал я. — Маленьких обижает.

И рванул к полуэльфу, поднимая меч.

— Я помогу парням, — крикнул Ольгерд и побежал к Регеру и Анкл Федору, которые пытались порубить в капусту второго лихоимца — здоровенного и бородатого.

Я не добежал до полуэльфа несколько шагов. Он, конечно, был ловок, бестия, и подловив Булкинса, всадил стрелу ему в голову. Пискнув, полурослик растаял в воздухе, оставив после себя прозрачный кокон с вещами.

— У нас минус один, — крикнул я и получил стрелу в грудь — это черт стрелял, как Леголас. Мое здоровье ушло в желтый сектор.

— Ах ты дрянь! — раздался голос откуда-то с небес. — Ты в моего жениха стрелами кидаешься! Да кто ты такой!

И я, и полуэльф подняли головы. Над нами парила Эльмилора, уперев кулаки в бока и гневно нахмурив брови.

— Да кто ты такой! Да как ты посмел! Да ты знаешь, кто я? Да я тебя сейчас! — И она вытянула руки вперед. С ее растопыренных пальчиков сорвались молнии и ударили полуэльфа в грудь, уведя его линию жизни в красный сектор. Точку в судьбе ловкого лучника все-таки поставил Фараинил, всадив стрелу ему в глаз. Полуэльф упал ничком и тут же с поляны донеслось:

— Ну и крепкий был, скотина! — Стало быть, и парни дорубили последнего.

— Дорогой, с тобой все в порядке? — спустилась с небес моя невеста.

— Да нормально все. Спасибо тебе. Хотя, с другой стороны, я же сказал тебе: не суйся. А если бы тебя пришибли? Что бы я делал?

— Ой, как мило! Ты за меня переживаешь?

— Ну а ты как думаешь. Так что давай, улетай отсюда. И Булкинса у болота встреть, пожалуйста, — он, я так думаю, туда пойдет.

— Это малыша-полурослика? Хорошо. — Эльмилора взлетела. — Я быстро. У вас же все?

— Конечно все. Всех перебили, — сказал я. — Правда, парни?

Парни поддержали меня дружным гулом: мол, да, всех перебили.

Эльмилора послала мне воздушный поцелуй и упорхнула. Мы посмотрели ей вслед и перевели взгляд на зев пещеры. Никто не выходил.

— Может, надо его позвать? — неуверенно спросил Анкл Федор.

— Ага. Хором. Как Дедушку Мороза, — сказал Ольгерд. — Сейчас выйдет, куда он денется.

— Опаньки! — раздалось из пещеры. — А что это за шум? И кто это там не дает дяде Сильвио таки делать ночь?

Из пещеры вышли двое. Один повыше, с хорошо развитой фигурой, открытым симпатичным лицом, одетый дорого и опрятно, с батарным мечом в руке. Другой же напротив — низенький, коренастый, заросший волосами, одетый в соответствии с заветами Сифона и Бороды — что нашел, то и нацепил, с кривой абордажной саблей в короткопалой руке.