Файролл

Сзади громко зашуршало, я обернулся и прибавил ходу — песок на том месте, где меня классифицировали для обеденного меню, взметнулся вверх фонтаном и в опадающих желтых струях были отчетливо видны уже два гигантских хитиновых уса.

— М — мать — хрипнул я, сплевывая на песок — бежать было не слишком комфортно — ноги вязли в песке, особо не разгонишься. Черт, пройти Архипелаг и сдохнуть здесь, в каких — то занюханных песках, у какого — то левого мертвого города…

Сзади раздался треск, как будто огромный жук щелкнул крыльями. Елки — палки, да что ж там такое? Я снова обернулся и остановился, как вкопанный. Всякое я видал, но тут конечно…

У воронки стояло, может, самое забавное создание из тех, кого я видел в Файролле. Пресловутые усы, совершенно героических размеров, как выяснилось, принадлежали гусенице — сороконожке — переростку, невероятно смешной, сиреневого цвета, да еще и с костяным хвостом, который и издавал треск, перепугавший меня. Размером она была, наверное, с собаку, да еще по ходу была слепой, поскольку сейчас озиралась, пытаясь понять, куда подевалась ее еда и водила своими усищами как локаторами, явно в поисках меня, нахально убежавшего невесть куда.

— И вот что мне с ней делать? — удивленно спросил я у самого себя. Убивать… Ну не знаю, как — то бессмысленно это, уж больно потешный монстр.

Тем временем гусеница — сороконожка определила, куда смылись ее харчи, и определенно засобиралась в погоню, но вот только как — то замешкалась на старте, поднимая то одну, то другую ногу, и наклоняясь к ним своей слепой башкой. Наверно задумалась о том, с какой ноги начинать движение.

— Живи — хмыкнул я и убрал руку с навершия меча — Прибытка с тебя не будет, а просто так я не убиваю.

Минут через десять я добрался до развалин и остановился у того, что когда — то, много веков назад, видимо, было городской стеной. Опершись локтем на какой — то каменный столбик, я озирал остатки домов, обломки минарета, и с особым интересом глобальные развалины в прошлом явно большого здания, скорее всего обиталища местного эмира или падишаха, а то и султана. Крыша у чертога в некоторых местах провалилась внутрь, зияли провалы окон, но в целом задние было хоть и в аварийном, но не в совсем уж паршивом состоянии.

Что место это нехорошее, я не сомневался ни на секунду. К гадалке не ходи, что тут всяких тварей хватает, вопрос только в том, когда они вылезают на охоту и где именно квартируют. Может к ночи появляются, может в подземельях круглосуточно шарятся или в кяризах каких — нибудь, а может по домам сидят и путников ждут. Так или иначе — здесь они и их наверняка много. А я один, так что надо отсюда сруливать, а то ведь так никто и не узнает, где могилка моя.

И тут же, против всякой логики я сделал шаг вперед.