Файролл

Женщины по своей сути очень кинематографичны, им даже ответ на заданный вопрос не слишком-то нужен, им важна красота происходящей сцены, ее лиричность, проникновенность, сентиментальность. Они живут в подобных вещах, зачастую сплетая реальность и свою собственную фантазию, выводя тебя на те ответы, которые не слишком правдивы, но зато укладываются в их сценарий. А раз все идет так, как она придумала, то черта ли им в этой правде? Тем более в понимании женщины правда о ее отношениях с мужчиной — это то, что признается ей верным на данный момент. Мнение противоположной стороны выслушивается, но не учитывается.

— Вик, слушай, лет пятнадцать назад я бы много, горячо и бессвязно говорил, убеждая тебя в том, что ты сама хочешь слышать. Лет восемь назад я бы говорил уже гораздо меньше, но более аргументированно — к тому времени я уже понял, что важно не то, сколько ты говоришь, а что именно. А сейчас я и этого делать не стану, потому что ты сама все знаешь, и даже лучше меня. Если бы ты не знала, что нужна мне, ты бы сюда не пришла, вот и все. Это мы, мужчины, в большинстве своем головой думаем, потому и в галошу часто садимся, а вы, женщины, чувствами думаете и в этих вопросах вообще не ошибаетесь. В других — возможно, но не в этих.

— Все-таки какой ты умный, — со странной улыбкой сказала Вика. — Убивать пора."

"— Ну, смею тебя заверить, что не такой уж и умный, — сказал я. — И убивать меня погоди, у меня еще полно дел, разных и всяких, ну и потом нам с тобой двадцать пятого на новогодний бал-маскарад в ""Радеон"" идти. Без меня тебя не пустят.

— Да ладно? — Вика аж привстала. — Не врешь?

— Слушай, я тебе это еще осенью обещал, — потер лоб я. — Вот видишь — я если чего обещал, то делаю, вот такой я человек. Цени.

— Ценю. — Вика явно была очень довольна. — Очень хорошо. Интересно, а там фотограф будет или с собой фотоаппарат нужно взять?

Перед моими глазами пронеслась картина — Вика в вечернем платье построила в рядок меня, Валяева, Зимина и просит Азова сфоткать нас всех на память. Рядом стоит Вежлева и хихикает, глядя на меня. Ужас…

— Я спрошу, — пообещал ей я. — Но, думаю, будет.

Вика потерла руки, явно предвкушая огромное количество зависти одноклассниц в родном Касимове на новогодних праздниках. Тщеславие, один из моих любимейших пороков.

— Все, твоя душенька довольна? — вздохнув, спросил я девушку, у которой в глазах уже сверкало конфетти новогоднего бала.

— Нет. — Морщинка прорезала ее высокий лоб. — Не довольна. Опуская разные подробности, я скажу тебе вот что: я хочу, чтобы самое позднее после Нового года этой шлюхи в редакции не было. Я ясно выразилась? Или объяснить, о ком речь?

— Более чем, — кивнул я. — И вот что я тебе скажу в ответ: кто где будет, решаю только я.