Файролл

Загромыхала выбираемая цепь, якорь потащили вверх, и корабль вновь закачался на волнах.

— Ладно, можно и покемарить, — потянулся Калле. — До завтра все одно ничего интересного не будет, к гадалке не ходи.

— Чего это? — не понял я.

— Ты же сам слышал — пойдем через пролив, а это, считай, ночь пути. Да потом еще через Жемчужные отмели двинемся наверняка, в общем, если завтра к полудню до острова Медузы дойдем, считай, повезло.

О как. Тогда делать мне тут нечего, чего мне — рыбу ловить или за борт плевать?

— Твоя правда, приятель, — кивнул я, — пойду и я поуютней уголок найду.

Калле одобрительно заворчал, а я попросту нажал логаут.

Я испытывал странные ощущения. За окном было светло, часы показывали около двух дня. Обычно в это время я либо вхожу в игру, либо нахожусь в ней, но вот так, чтобы из нее в это время выйти, — это, конечно, необычно.

Помыкавшись по квартире и так и не найдя себе применения, я слазил в Сеть, там прочел новый выпуск ""Вестника Файролла"" и всерьез призадумался после этого.

Господи, до чего я докатился, а? Я, главный редактор, читаю новый выпуск собственного издания в Сети, и что самое поганое — я отчетливо осознаю, что к нему не имею почти никакого отношения, я даже не знал о конкурсе. Все, что в нем есть моего, так это бездарная передовица да фамилия внизу номера. Я даже не помню, когда последний раз номер в печать подписывал, это Вика обычно делает. Во что же это я потихоньку превращаться стал, а? Нет, я и раньше не слишком заблуждался на свой счет — журналист я посредственный, ни плохой, ни хороший, что-то среднее. Наша профессия такая же, как и любая другая, — коэффициент гениев в ней не очень-то и велик, дураков — тоже, не удерживаются они здесь, по этой причине девяносто процентов — это посредственности, работяги, крепкие профессионалы, на которых все и держится. И я один из них, причем если я не хочу, чтобы к этой характеристике прибавилось слово ""был"", то срочно надо что-то менять. Вот только что? Работу? Ритм жизни? Принципы? Кто бы мне это дал сделать. Есть у меня серьезные сомнения в том, что такие мои телодвижения будут одобрены. А с учетом вновь открывшихся обстоятельств… Кстати, о них!

Я отложил самоедство и душевные страдания на потом, на тот вечерне-ночной отрезок между бодрствованием и засыпанием, когда человеку, положившему голову на подушку, свойственно себя жалеть и думать что-то типа: ""А жизнь-то уходит"", ""Ведь вроде только вчера школу окончил"", ""Я не так живу"", ""Вот завтра перестану жрать жирное"".

Задав в поисковике развернутый запрос: ""небеса, ад, противостояние, война, люди"", я получил море ссылок.