Файролл

Вернусь же я когда-нибудь в большой мир?

Я достал телефон и набрал номер Зимина — если решено, что я служу ему, то и поступать надо соответствующим образом, а если говорить конкретнее — своевременно и добросовестно описать ему встречу с этим владельцем весов.

— Максим Андрасович, это Киф.

— Вот тебе и раз! — Похоже, Зимин был немного навеселе. — Не ждал, не гадал. Тебе чего, вроде же мы сегодня уже встречались?

— Это да, — подтвердил я. — Но вы же сказали, чтобы я сигнализировал о встрече с представителем ""Консорциума"". Ну вот — повстречался я с ним.

— Почему сегодня? — Благодушие ушло из голоса Зимина. — Встреча была назначена на завтра.

— Переиграли, — равнодушно ответил ему я. — Мало ли почему? А мне так даже проще, а то завтра мне в игру. Этот комик Ерема мне же в тот раз не сказал, во сколько у нас встреча, вот и выходи из игры, жди звонка… А так все замечательнейшим образом вышло. Поговорили и разбежались.

— И о чем говорили?

— Да все о том же, — лениво ответил ему я. — Он нес какую-то дичь о необходимости выбора, правда, я так и не понял, какого и чего, потом полез в какие-то дебри на предмет сравнения добра и зла.

— И? — Зимин был лаконичен.

— И я спросил его, что он от меня конкретно хочет.

— И? — повторил Зимин.

— И все встало на свои места, — продолжил я. — Сначала скажи ему, где я в игре нахожусь, потом еще что-то. И что главное — даже цену не назвал. Если уж покупаешь — так покупай, а этот так все хочет бесплатно и по полной, как мент от проститутки.

— То есть ты не оплошал? — Голос Зимина был сух и лишен каких-либо интонаций, я даже не понимал — одобряет он меня или нет. Странно."

"— Смотря что вы имеете в виду. — Нет уж, я воздержусь от прямых суждений. — Если вы о том, согласился я на его предложение или нет, — так нет, отказался.

Зимин помолчал.

— Молодец, я знал, что к тебе в бане можно спиной поворачиваться, — наконец сказал он. — Давай-ка завтра, как свои дела в игре сделаешь, к нам подъезжай, пообщаемся.

— Буду, — заверил его я. — Куда я денусь.

Ну вот, все, что я собирался сделать, — я сделал. А то, что рассказ неполным вышел, так я обещал рассказать ему все своевременно и добросовестно, а про исчерпывающе и досконально я ничего такого не говорил. Кто много говорит и много откровенничает, тот почти всегда остается в дураках, эту истину я усвоил давно и прочно.

Полудождь-полуснег сменился просто снегом — наступил вечер, температура упала, и с неба полетели здоровенные мокрые хлопья, которые, падая на асфальт, сразу же превращались в капли воды. Первый снег в этом году. Однако зима наступает, время доставать сапоги из шкафа…

— Ты где ходишь? — Дома меня встретила обеспокоенная Вика.

— Там, — не стал я вдаваться в подробности, стягивая мокрый плащ.