Файролл

— Это предупреждение, угроза или констатация факта? Мне просто надо понять, чего делать: бояться или прятаться? — сообщила Шелестова, обращая эти вопросы не к Валяеву лично, а ко всему обществу.

И чего она добивается, я не понимаю…

— Ишь, какая щучка, зубастая да длинноногая, люблю таких, — даже в машине горячился Валяев.

— Смотри, откусит она тебе чего. — Зимин иронично посмотрел на друга. — Как по мне, так от таких девиц подальше держаться надо.

— Да ладно. — Валяев хлопнул в ладоши. — Нет таких крепостей женского пола, которые не смогли бы взять деньги, лесть, алкоголь и планомерная осада.

— Ну да. — Зимин фыркнул. — Или, минуя все описанные тобой формальности, просто штурм, как тогда, в Дижоне.

— Я был молод и распален страстью, и потом там все было проще и неинтереснее. — Валяеву явно не понравилось то, что сказал ему собеседник, потому что он замолчал и уставился в окно.

Но, похоже, всерьез он сердиться не умел, ну или просто решил не омрачать обед злобным выражением лица. Так или иначе, когда мы вышли из машины у ресторана с чудным названием ""Константинополь"", он первый спросил у Зимина:

— Макс, а ты тут до этого ел? Надеюсь, здесь не кормят какой-нибудь дрянью вроде той, что подавали к столу базилевсов?

— Название ресторана не всегда отражает его меню и тем более класс его поваров, — ответил за Зимина Азов. — В иной шашлычной мясо будет куда лучше, чем в самом элитарном ресторане.

— И дешевле, — буркнул я, представляя, какой тут будет чек. Не то чтобы у меня денег при себе не было, но, если честно, я не слишком понимаю, как кусок свинины величиной с ладонь может стоить столько же, сколько стоит средней величины поросенок на свиноферме. Или, может, они из этого поросенка один кусочек вырезают, а остальное с почестями хоронят и стоимость погребального ритуала тоже включают в счет? Дело не в жадности, дело в принципе. Опять же не факт, что будет вкусно, иной раз даже свинину, которую вроде бы фиг испортишь, и ту испохабить умудряются, а чтобы замаскировать это, придумывают, что сия хрюшка приготовлена по-старинному каламбрийскому рецепту, омыта в трех водах, пяти винах и четырех источниках, зажарена на огне из можжевеловых палочек и обмазана секретной смесью из шестисот шестидесяти шести трав и специй. Кушайте, не обляпайтесь. Тьфу…

— Нормальный это ресторан, я тут даже со Стариком был. — Зимин подошел к двери, которую немедленно открыл перед ним швейцар. — Идем, я хочу есть.

Нас посадили в общем зале, Зимин почему-то не захотел идти в отдельный кабинет.