Файролл

Глава 3,

в которой у героя в первый раз в жизни по-настоящему отвисает челюсть

— Это и есть соглядатаи? — спросил я у Гэлинга, проводив взглядом черных птиц.

— Скорее всего, — кивнул гэльт и уточнил: — Других птиц здесь, похоже, и вовсе нет.

И впрямь — и птицы здесь не пели, и змеи в траве не шуршали, цикад — и тех слышно не было, хотя обычно в файролльских лесах всякая мелкая живность так и крутится под ногами, да и не мелкая тоже. Одни те зайцы, которые запинали барашка бедняжки Мэри, чего стоили. А здесь — нет фауны, причем никакой. Антураж, однако! Гиблые и мрачные места, все согласно канонам жанра.

— Ну что, бойцы! — Стаффорд обвел глазами наше воинство, мрачно взирающее на лес. — Полдороги пройдено, а вы все еще живы, значит, день-то задался. Меньше эмоций, больше собранности. Если все пойдет удачно, через час наши дела мы здесь закончим.

Отряд построился в уже привычный боевой порядок и двинулся к лесу, оставляя за спиной столь неприятный населенный пункт, который забрал у нас всего одну жизнь, но это была жизнь нашего координатора. Вообще, на мой взгляд, — редчайший случай: координаторы обычно гибнут последними. Тут, наверное, сказалась его неопытность и проистекающее из нее желание все увидеть и потрогать самому, вот в результате и нарвался на столь экзотическую в здешних краях живность. Нет, видно, не врали мне, когда говорили, что эта ведьма во всех сторонах света промышляет, а пантеру небось старуха приперла откуда-нибудь с Юга, там-то такого добра навалом.

— Туман! — охнул рядом хант, оторвав меня от размышлений. — Впечатляет!"

"Я поднял глаза и увидел то, о чем говорил лучник. Нет, это был не тот туман, который поутру тонкими нитями свисает с веток деревьев, и даже не тот, который стелется над землей после дождливого дня. Сплошное серо-белое марево, стоящее стеной и разделяющее тропу на два мира — первый, где хоть как-то что-то видно, и второй, в котором вообще не видно ни зги.

— Бурелом. — Линдс-Лохэн тяжело вздохнул. — Почти пришли, значит.

— А почему бурелом? — Я удивленно посмотрел на гэльта. По-моему, здесь никаким буреломом и не пахло. — Скорее — туман. Или даже — туман-туманище. Бурелом — это же когда деревья навалены, ветки сплетены, пни все время под ноги попадаются и плесенью пахнет. А тут просто природное явление, странноватое, но вполне обычное.

— Так там все это есть — и пни и стволы, — ободрил меня Гэлинг. — Это все есть, да и еще туман.

Да, по корягам прыгать, к тому же когда ни шиша не видно, — это удовольствие из разряда очень сильно ниже среднего.

— Ну что, рыжий, — к нам подошел Стаффорд, — давай веди нас. Как твоя фамилия-то? Повтори еще раз. Мак-Лаффлин? Ну, слава богу, не Сусанин, а то, знаешь, проводники — они разные бывают.