Файролл

Там трактир есть, так возле него.

— Еще я тебе Рагнара дам, — решил Гедрон. — Ученик моего кланмастера, очень хороший координатор, не помешает.

— Вот за это отдельное спасибо, — порадовался я. — Из меня координатор точно никакой, да и слушаться меня вряд ли будут.

— Это не твоя печаль, — жестко сказал Гедрон. — И за утечку особо не беспокойся.

— Да я тут и тайны не делаю никакой, — ответил ему я. — Линейка-то квестовая стандартная, из свободного доступа.

— Ну да… — Гедрон, похоже, мне не слишком поверил. А зря. — И вот еще. О желчи и о том, что ты мне ее дал, — никому ни слова. Не надо.

Я приложил палец ко рту: мол, ни слова врагу.

Гедрон еще раз уточнил место и время и откланялся. По-моему, он все еще боялся, что я отменю сделку."

"Возможно, кто-то назовет меня лохом, узнав о таком, судя по всему, довольно неравноценном обмене, но я почему-то не чувствовал себя обделенным или облажавшимся. Я просто нутром чуял, что надо поступить именно так, а своим ощущениям я привык доверять. На меня за последнее время обрушился целый дождь из событий, людей, происшествий и благ, причем последних было не так уж и мало, и я рассудил, что если копить все, что идет мне в руки, то рано или поздно судьба повернется ко мне задом. Уже говорил и еще раз повторю: жадность порождает бедность. Мне эта желчь в любом случае вряд ли бы пригодилась, а так и квест выполню, и с Гедроном еще больше закорешусь, плюс он мне еще и плюшку какую-то подогнать грозился. Нет, конечно, можно было бы ее пихнуть тому же Джокеру, отогнать деньги в реал… А там Зимин с Валяевым придут: ""Что ж ты, поганец, ценнейшим реагентом черный рынок снабжаешь?"" Сетовый предмет, может, с рук и сойдет, а вот такая приблуда — кто знает? Ладно, в любом случае — сделал и сделал, шабаш. Лох так лох. В конце концов, лох — это судьба.

С этими мыслями я дошел до духана и был встречен у входа Кривым Ибрагимом.

— Вай, здравствуй, дарагой! Давно тибе не видел, э! — Ибрагим раскинул руки для объятий.

— Здравствуй, Ибрагим. — Я обнялся с духанщиком. — Дела были, дороги были.

— Э, война и путь — вот те два дела, каторый всегда ждут мужчин, да! На втарой этаж, как всегда?

— Все-то ты помнишь! — Я погрозил духанщику пальцем, тот заулыбался.

Я выпил два стакана вина, прежде чем заскрипела лестница и раздался голос Мюрата:

— Мое почтение, Хейген. Пора, нас ждут.

ГЛАВА 26,

последняя, о разговорах, выводах и сомнениях

— Вина, милейший Мюрат? — Я показал рукой на кувшин. — Тут отменное вино, доложу я вам! Скоро и ашуг петь начнет, обещают самые модные песни Востока, включая суперновинку ""Селгаровский зиндан"", мне Ибрагим по секрету сказал.

— Благодарю. — Мюрат улыбнулся. — Но Харальд ждет нас, поэтому в путь, дружище, в путь.

— Харальд… — Я допил остатки рубиновой влаги и встал из-за стола.