Фабрика отклонений

Больше его никто не видел и о нем не слышал.

Мать после черепно-мозговой травмы на какое-то время потеряла память. Придя в себя, она несколько лет искала следы сына и наконец-то нашла.

Теперь они должны были встретиться. Ему передали запрос с описанием всей ситуации, и он должен был принять решение. Ведь всегда оставался шанс, что это не его мать, что налицо лишь совпадение обстоятельств.

Но решить проблему просто. Надо всего лишь сделать анализ ДНК, и все станет ясно.

– Только я уже принял решение, товарищ капитан. Никаких анализов ДНК я делать не буду. Пусть она думает, что я ее сын. Я буду знать, что она моя мать, несмотря ни на что. Никаких проверок!..

– Что ж, тебе решать. Может, верно думаешь или же нет. Не могу я судить. Ты мне лучше расскажи, что у тебя в душе было, когда ты тех боевиков искромсал. Ведь в этом не было особой необходимости, да? Особенно с последним. Сорвался?

– Не знаю. Не хочу вас пугать, товарищ капитан, потому что я потом сам испугался. Столько во мне вдруг ненависти оказалось, осатанел буквально. Это когда они к Шилу кинулись. Парень неопытный, необстрелянный еще, вроде как на моем попечении. Да и валяется без сознания. А они его сейчас, как свинью, зарежут. Жалко стало до боли. Ведь не было у них особой нужды его добивать. Вот я и разошелся. Только вы не подумайте, что я в этот момент удовольствие испытывал. Нет… это как удовлетворение от победы, от того, что я оказался сильнее, один положил четверых. Да и ненависть, конечно. Беззащитного человека не ударить, не обидеть, а убить! Подумайте, жизни лишить! Злость меня одолела до такой степени, что вот это и получилось.

– Да, парень… – проговорил капитан.

– Хотите сказать, что я ненормальный уже? Война меня искалечила? Так ведь я просто о справедливости тогда думал, а не о жестоком наказании. Так ли все страшно?

Капитан уехал в госпиталь. Там он очень часто долго лежал ночами в темноте и вспоминал сержанта-контрактника из своей роты. Хороший солдат, умелый. Настоящий воин. Только вот чем гордиться ему, командиру роты, другим офицерам, которые воспитывали солдат, учили, водили на операции, бросали в открытый бой? Этим пацанам потом жить среди людей. А сумеют ли они там освоиться? На некоторых из них слишком много чужой крови и боевых орденов. Но гордиться наградами им что-то уже не очень хочется.

Мать у парня нашлась. Это хорошо. У человека должна быть мать. У этой женщины жизнь забрала сына, а потом вернула. Вот и славно.

Только каков теперь этот сын? Хороший солдат – это одно, а вот вся остальная жизнь…

Глава 5

– Я померил по спидометру, – монотонно рассказывал старший лейтенант Кулаков. – Отсюда до места нахождения первого трупа пятьдесят два километра.