F20. Балансировать на грани

 – Если ты против того, чтобы Эмелина здесь находилась, я её выгоню прямо сейчас, хотя уверяю, что она никому ничего не скажет. Она, – говорит Олег, наклоняясь вперёд, быстро смотрит на пустое кресло, кивает и совершенно искренне глядит мне в глаза, многозначительно приподнимая брови: – она могила.

От странности и чужеродности ситуации я вспотела. Ёрзаю на стуле, затем выпрямляюсь.

– И как у тебя дела, Эмелина? – спрашиваю.

– Эм не говорит по-русски, только по-испански. Ты не против, если я буду отвечать за неё?

– Нет, не против.

– Эм говорит, что у неё всё хорошо. Благодарит, что ты интересуешься. – Олег бросает на меня быстрый взгляд исподлобья. – Спрашивает, как у тебя?

– Тоже всё хорошо, – медленно отвечаю я.

– Эм рада. Она говорит, что ты сегодня потрясающе выглядишь, тебе безумно идёт это платье. Правда, Эм не уверена, что в нём стоит ходить на работу.

– Почему?

– Говорит, у мужчин только одни мысли на уме, когда они смотрят на тебя в таком платье.

Я поправляю подол своего тёмно-синего трикотажного платьица, пытаясь дотянуть его до колен – не выходит. Кажется, я, как школьница, начинаю краснеть.

– Олег, у тебя тоже только такие мысли на уме? – спрашиваю, вглядываясь в его лицо и не понимая, зачем он издевается, пытаюсь разгадать правила этой игры.

– Думаю, мне не следует отвечать на этот вопрос. С одной стороны я хочу сделать приятно красивой женщине, с другой – не хочу оскорбить её профессиональные качества, – отвечает он, не отрывая глаз от монитора. – Готово. Мы с Эм пойдём. Хорошего дня."

"Он выходит, пропуская невидимую девушку вперёд, а я осторожно присаживаюсь на стул с прямой, как спица, спиной и ещё пару минут удивлённо моргаю, рассматривая дверь.

Никаких сомнений, он издевается, иначе… да как иначе он мог бы жить среди нормальных людей? А если и нет? Я на девяносто девять процентов уверена, что он подшучивает надо мной, но продолжаю это терпеть и, чтоб меня, подыгрывать ему!

Авторизовавшись на компьютере, я вижу вместо привычной чёрной заставки на рабочем столе большой букет цветов. И первая мысль, опережающая вопросы и сомнения: «Приятно».

Со «Свежими продуктами» дела идут хуже некуда. Вера Анатольевна просекла, что я больше не сплю с её шефом, начала откровенно дерзить, требуя всё больше и больше. Понимаю, что начинаю ненавидеть этот контракт, который должен длиться ещё несколько месяцев.

Разумеется, Дима не помогает никак. Дела ведутся исключительно через монстра, у которой в личной жизни точно всё плохо. О таких стервах Дима всегда говорил: «Недотраханная сука». Я вздрагиваю, понимая, что обо мне, вероятно, говорят так же, и это, к сожалению, недалеко от истины.

От размышлений меня отвлекает рабочий телефон.