F20. Балансировать на грани

– Смотри, что я нашла. Наши старые дневники, представляешь? Я думала, мы их выбросили.

– Надо же.

С интересом беру из её рук первый попавшийся, открываю на случайной странице и читаю свои похотливые фантазии о тогда ещё будущей жене, которые без стыда и совести изливал на бумагу, когда только пришёл работать в «ЭД точка ру».

– Я так и не смогла уснуть сегодня, всё читала и читала. Знаешь, о чём подумала? Твой редактор, как там его?

– Вьюжин, – подсказываю.

– Да, точно. Он мог бы взглянуть на эти тексты. Знаешь, если соединить твои и мои изложения, выстроить их в правильной временной последовательности, доработать. Что-то убрать, что-то добавить, может, приукрасить даже… Короче, может получиться целая история! Я уверена, что они могут помочь кому-то, вдохновить поступить правильно, в соответствии с собственными сокровенными мечтами.

– Ты считаешь?

– Весь вечер только и думаю об этом. Например, мои изложения сделать чётными главами, твои – нечётными.

– Почему это мои нечётными?

– Ну давай наоборот. Как разница! – негодует она, освобождаясь от моих рук, которые давно отложили блокноты в сторону и теперь вовсю шарят по её пижамке. – Олег, я серьёзно. Ты издеваешься надо мной?

– И в мыслях нет. – Я с трудом сдерживаю улыбку. Ну какая ещё книга, когда мы не виделись неделю! Нужно решать проблемы в порядке их срочности и важности. И в приоритете сейчас – моя дикая жажда её тела. – Быстро в ванную, делай тест. Мне нужно знать, как любить тебя этим вечером. Я подойду через минуту. Мы включим душ. Уверяю, твоя мама ни о чём не догадается. Пулей, Аль, я не шучу.

– Обещай, что потом серьёзно подумаешь над моей идеей.

– Живо! – рычу я ей, успевая ущипнуть за упругую попку прежде, чем Аля убегает в ванную.

Даже не знаю, какой результат хочу получить больше. Удалось или нет? Для меня имеет значение только то, что после пережитого Аля предпочла остаться рядом. Наверное, пусть будет так, как мечтает она. Я давно не живу амбициями и стремлением соперничать с отцом. Мне очень повезло: своей больной головой удалось понять не слишком поздно, что больше всего я мечтаю делать счастливой любимую женщину. Пусть большой ценой, но я обрёл новую цель в жизни.

Аля не знает, каким я был до диагноза, что к лучшему. Когда мы с ней познакомились, я уже мыслил иначе. Больше не считал окружающих неудачниками и… как бы правильно выразиться… признавал их право на существование. Хотя раньше меня не раздражали только пациенты, то есть люди, добровольно признающие, что зависят от меня, что меня нужно слушаться.

Болезнь научила терпению, указала на место, находящееся позади толпы. Тяжело приходилось моему эго, но я делал успехи. Старался облегчить окружающим их участь находиться рядом – одни Эмиль с Эм чего стоили.