Эволюция «Андромеды»

Русский космонавт заверил, что старый парашют спроектирован для высокоскоростных эвакуаций – как раз для таких, как нынешняя. Единственное различие заключалось в том, что обычно экипаж заранее не знал о надвигающейся опасности.

– Для вас это еще и лучше, верно? – спросил Комаров.

Русский мужчина погрузил руки в экспериментальный поднос и принялся что-то искать, одновременно насвистывая какую-то мелодию.

– Вы видите нужную полку? – обратился Стоун. – Хьюстон уверяет, что нужный нам инструмент здесь. Стойка номер два по левому борту.

– Да-да, – отозвался Комаров. – Поймите, ситуация весьма деликатная. Имейте терпение.

Русский вытащил длинную канистру, а затем поднял плавающий рядом блестящий стальной топор. Мышцы предплечий Комарова напряглись, когда тяжелым острым лезвием он пытался сорвать наконечник.

– Знаете что? Я бы и сам отправился вниз, – прохрипел Комаров, продолжая напряженно трудиться над канистрой. – Но я здесь уже шесть месяцев. Ноги резиновые, понимаете? Кроме того, Хьюстон не доверит мне такую миссию.

– Где вы взяли топор? – неожиданно поинтересовался Стоун.

Комаров пренебрежительно покачал головой.

– У всех русских модулей возле дверей есть маленький топор. Прокладывать, как у американцев, инженерные коммуникации за пределами модуля – это пустая трата денег. У нас на случай чрезвычайной ситуации и необходимости закрыть люк всегда есть под рукой топор.

Покончив с первой канистрой, Комаров осторожно извлек небольшой баллон размером с вазу. Впереди был установлен полый медный конус, придающий конструкции вид ракеты или огромной пули. Толстая золотая чека крепилась к свисающему уплотнительному кольцу, выступающему из задней части устройства.

– Вот и все, – отчеканил Комаров. – Проще не бывает.

Оружие было явно создано из самонаводящейся ракеты, о чем никто не хотел говорить по вполне понятным причинам.

Стоун заметно нахмурился.

Увидев мрачный вид товарища, русский космонавт пожал плечами.

– Китайцы постоянно этим занимаются. Мы, по крайней мере, более осторожны.

– Как оно работает? – спросил Стоун.

– Крепите его таким образом, чтобы острый конец был направлен на трос, – объяснил Комаров, держа металлический конус. – Выдергиваете чеку, и через две секунды БА-БАХ! Поняли?

– Я готов. Открывайте шлюз.

– А, еще одна вещь, дружище.

Стоун коснулся лица рукой в перчатке, чувствуя прилив крови к щекам. Комаров громко рассмеялся, цепляясь за перила, чтобы не упасть от столь бурной радости. Вскоре после этого русский надел старый шлем Нидхи на голову Стоуна, надежно закрепив его всего несколькими опытными движениями.

– Ох уж эти американцы, – пробормотал он, качая головой. – И вы еще говорите, что мы, русские, безрассудные.