Боярышня Евдокия 4

— Тогда не дави на меня. В ближайшие годы я замуж не пойду, так что время у нас есть.

— Строптивая ты, — буркнул Еремей.

— Но ведь любимая?

Дед вздохнул и сжал Дунину ладошку, когда она взяла его за руку. Лодки скрылись с глаз, как и народ, побежавший следом или вскочивший на коней, в сани, чтобы проследить за скольжением летучих лодок.

Многие с удовольствием начали фантазировать, что купцы по замёрзшим рекам теперь не санные обозы поведут, а вот такие ладьи. Но были те, кого заинтересовала маневренность увиденного паруса. Оказалось, что при умелом управлении даже при малом ветре ладья набирала немыслимый ход и без дополнительных приспособ могла остановиться.

Ванюшка спустился на лёд и крутился возле мастеров, слушая обсуждения летучих лодок ;  Милослава подошла к боярышне Еленке и завела с ней о чём-то беседу ;  а Еремей Профыч с внучкой продолжал разговор на берегу.

— Дуняша, я дождусь князя, поздороваюсь с ним, объясню, что приехал проведать тебя с Ванюшей.

— И Пушка.

— И мохнатого разбойника, — согласился Еремей. — Но сейчас нам с Милославой надо найти дом, чтобы поселиться в нём.

— Деда, а нельзя ли тебе к князю напроситься? Понимаешь, если ты найдешь дом, то нас с Ваней к тебе попросят съехать. Как я буду за Еленкой приглядывать и вообще?

— С дочкой Лыко-Оболенского всё понятно, так что пусть за ней няньки смотрят.

— Дед, не только в ней дело. Я же тебе говорила.

— И я тебе ответил, чтобы не лезла в княжьи дела. Они меж собой поругаются, потом помирятся, а ты крайняя останешься.

— Деда, я про другое, — возмутилась Дуня. — Ты с Ваней мог бы проследить, кто ежедневно опаивает князя. Я уверена, что это происходит до заутрени.

Еремей Профыч опасливо оглянулся.

— Ты… как ты себе это представляешь? — зашептал он.

— Деда, если князь разрешит тебе пожить в своём доме, то тебя подселят к Ванюшке, а он чуть ли не дверь в дверь с князем живет. Ты просто посидишь у приоткрытой двери, контролируя через щель княжьи покои.

— Ты! — возмутился Еремей, представив себя прильнувшим к дверной щели.

— Тш-ш, — Дуня приложила палец к губам, и с серьёзным видом, но очень выразительно, произнесла: — Служба, Еремей Профыч, разная бывает, так что старайся, и князь не забудет тебя.

— Дождешься ты у меня! — погрозил он ей.

Довольно улыбнувшись, Дуня показала деду на готовящиеся к тренировке по клюшкованию команды города Дмитрова.

— На днях начнутся турниры, посмотришь. Наш Ванюшка будет участвовать.

— С бояричами в команде?

— Нет, деда. Это команда недорослей.

— Почему не остановила? Сама понимаешь, невместно ему в товарищи брать нижних по положению.

— Дед, неужто ты врал, когда учил меня смотреть на людей, а не на их положение?"

"— Я и сейчас тебе это скажу, но речь шла о тех, кого надолго приближаешь к себе.