Евангелие от Палача

Только палец воздел указующий и предупредил строго:

– Бди!

Распахнул дверцу мерседесовскую, тяжелую, лакированную, бесшумную, бросил свою измученную похмельем плоть на упруго-тугие подушки сиденья, посмотрел в ехидную морду Магнуста и сказал ему деликитно:

– Здравствуй, сынок дорогой!

Как у вас говорится – гут шабэс! А у нас есть песня такая: «Сегодня мой родной Абраша – выходной, сегодня я иду к нему домой…» Магнуст покачал головой, вздрогнули-звякнули его цепочки и бряцальца:

– Нет, сегодня вы еще не идете ко мне домой. Рано… Вы еще не готовы… Машина сыто, басовито рявкнула мотором, помчалась по грязному, расплеванному слякотью проезду, вспарывая с сиплым сипением густые снеговые лужи. – Ну, не готов так не готов, – смиренно развел я руками. – А если не секрет, поделись, Магнустик, сокровенным: когда, интересно знать, удостоюсь я вашего сердечного, широкого, традиционного иудейского гостеприимства? Магнуст проскочил на красный свет, вывернул на Ленинградское шоссе, погнал в сторону центра. Он вздыхал, цокал языком, мотал башкой, будто сам с собой советовался, решение важное принимал, пока наконец не надумал:

– Когда я получу от вас аффидевит…

– Господи, это еще что такое? – переполошился я.

Магнуст, не отрывая взгляда от дороги, скосил на меня зрачок, дрогнул змеистой губой:

– Я помню, что вы учились на медные деньги. Но думаю, что как профессор права вы прекрасно знаете: аффидевит – заверенный документ, официальное свидетельство, имеющее силу судебного доказательства… – А-а-а, вон оно что! – вздохнул я облегченно, прикрыл глаза в похмельной истоме и, подремав одно мгновение, спросил тихо:

– А судить-то кого собираетесь? – Вас лично, обстоятельства и время! – отчеканил Магнуст, будто из пистолета над ухом шмальнул.

– Снова-здорово! – устало вздохнул я. – Вот навязался ты на мою голову! Дался тебе я со своими ничтожными делишками…

Машина вписалась в плавный поворот перед Красной площадью, миновала Манеж, оставила олеворучь зубчатый багровый булыжник Кремля, легко взлетела на Каменный мост. Магнуст молчал и грязно-русофобски ухмылялся. Вот уж воистину – дал мне дьявол послушание! – Слышь, сынок, а ты меня приглашал прогуляться – так и будем в машине моцион принимать? – поинтересовался я. – Нет, не будем, – успокоил Магнуст. – Мы погуляем на воздухе. Мы с вами на дачу едем… В санаторий, так сказать… «Мерседес» гнал в сторону кольцевой дороги по Калужскому шоссе. – Да-а, это замечательно! Мне нужен воздух.

Здоровья нет совсем. Старость, сынок, не радость. Ты молодой, здоровый, ты этого пока не понимаешь.