Ева. Зов полуночи

Под очередной музыкальный взрыв они громко выкрикнули:

— Ха! — и, как тореадоры или стрелки на Диком западе, завели руки чуть назад, будто готовились к бою или смертельному рывку.

Бом-бом-бом…

Барабаны отсчитывали ритм. Внезапно музыка взвилась ввысь, давая сигнал мужчинам начинать свой танец силы.

У меня дух захватило от того, как двигался Алекс, какая сила от него исходила, как он при этом на меня смотрел.

Наконец, музыка достигла своего пика. Алекс приблизился ко мне, как и другие мужчины к своим оборотницам, упал на одно колено, ударил раскрытой ладонью по полу и преклонил голову перед моей слабостью, которую не мог победить своей силой. Именно такой смысл вкладывался в окончание этого танца.

На секунду музыка стихла и зазвучала снова совсем иначе: тихо и мягко. Контраст был ошеломительным.

Я обошла вокруг Алекса, снова остановилась напротив и положила ладони на его плечи. Он поднял голову, встретился со мной взглядом, в котором сверкнуло что-то дикое, необузданное, победное, и поднялся, чтобы одной рукой крепко прижать к себе, а другой сжать мою праву руку, лежащую на его груди в районе часто и сильно бьющегося сердца.

Кажется, я перестала дышать и окончательно утонула в его янтарных омутах.

Аплодисменты, возвращая к действительности, ворвались в мой разум очень вовремя. Все, кто наблюдал за этим танцем, аплодировали, а кто-то от переизбытка чувств даже свистел.

Алекс взял меня за руку и повел к своим друзьям.

Некоторое время мы болтали ни о чем, пили прохладительные напитки — мне они сейчас были крайне нужны! — и делали вид, что между нами ничего такого не произошло. Я даже не смотрела в его сторону, но кожей ощущала, что Алекс рядом.

Зах тоже к нам подошел и странно на меня поглядывал. Мы решили сходить в соседнее помещение и съесть чего-нибудь сладенького, пока этот зал готовили для выступления приглашенной группы.

В какой-то момент к нам присоединился и Круглый со своей компашкой, и я укоризненно посмотрела на Захара. Тот непонимающее похлопал глазами.

Действительно, чего это я? Если оборотень мне неприятен, это еще не значит, что с ним все должны перестать общаться. А вот Алекс мою неприязнь всецело разделял и старался Круглого ко мне не подпускать. Хотя он всех старался не подпускать, но кто же ему позволит? Хорошо хоть после танца он немного успокоился и перестал гневно сверкать на всех глазами.

— Ева, как вы танцевали! — подкатила в экстазе глаза Тася. — Мне до сих пор жарко об этом даже вспоминать!

Нам наконец-то удалось поговорить, и я была этому очень рада. Рыжая староста за это время стала мне настоящей подругой, но сейчас вводила в дикое смущение.

— Да ладно тебе…

Я отпила кофе и, чтобы отвлечься, присматривалась к вкусняшкам.