Ева в деле!

Нет, если посидеть-покумекать, наверняка тоже найду где прибавить/убавить, но увы - на тюнинги отныне больше нет средств. Следовательно, проблема автоматически отпадает: какая шкурка есть, такую и носим.

Хм… А к чему, собственно, всё это разглагольствование-то затевалось?

К тому, что "Барби" отечественного производства смотрится до ужаса нелепо в своём амплуа. И мне абсолютно непонятен тот факт, что Стас её зачем-то терпит.

А он её именно что терпит. Сидит с каторжным видом и только успевает ручонки её с себя стряхивать. А ручонки у Дашки загребущие, так и норовят между ног ему забраться и кое-что сжать когтищами.

– Ребят, может вам номер в отеле снять? - иронично замечаю, принося им заказанный Флэт Уйат и Ванильный Раф.

– Зачем? - язвительно кривится "сестрица". - У нас для этого есть куча мест. В отличие от тебя. Тяжело без крыши над головой?

Ля, вот же дрянь, решила ткнуть в самое больное?

Даже Климов офигевает от такой бесцеремонности.

– Крыша над головой у меня как раз есть, - равнодушно пожимаю плечами, хотя укол, конечно, неприятный. - Даже больше, собственный угол имеется и своя зубная щётка.

– Где? В притонской ночлежке?

Кстати, никто ж не знает, где я обитаю. Я даже матери точного адреса не давала.

– А хоть бы и она. Тут, Дашуль, как получается: в жизни есть нечто куда важнее тёплой перинки и шелковых простыней.

– Наличие мозгов. Но кому я об этом рассказываю, верно? Ты ж всё равно не поймёшь.

Стас прыскает от смеха в чашку, баламутя пенку. Никакого уважения, а я ведь старалась, рисовала вензелёчки.

А Дашка-то как оскорблённо краснеет, аж через десять слоев штукатурки просвечивает. Любо-дорого смотреть.

– Вот из-за своего длинного языка тебя и попёрли из нашего дома, милочка.

– Ты путаешь. Меня не попёрли, я сама ушла. Милочка.

– Ну конечно. Успокаивай себя этим. Мой брат тебя выкурил.

– Твой брат - ошибка неопытной акушерки. Спорим, его роняли в роддоме? Причём, скорее всего, неоднократно.

Потому что большего мудака, чем Гриша мне встречать ещё не приходилось. А я девочка общительная, много с кем знакома.

– Ты бы не зарывалась.

Всё, у нашей блонд уже и уши семафорят. Больше меня её, кажется, бесит, что женишок за честь семьи благоверной заступаться и не собирается. Тихонько посмеивается и вообще участия никакого не принимает.

– А иначе будут проблемы? Забьём стрелку? Учти, я больно кусаюсь.

– Неужели думаешь, что я опущусь до такого? Лучше принеси книгу жалоб.

– Опасная женщина. С козырей прям пошла, - подсовываю ей под нос ладони. - Видно?

– Как я трясусь от страха. Корвалол есть? Накапай капелек шестьдесят.

– Как раз по уровню твоей угрозы, - отхожу к стенду, возвращаясь с пухленькой тетрадкой и торжественно вручаю Даше. - Развлекайся.