Ева в деле!

Именно его тиранские замашки нас и объединяли с матерью, и я была уверена, что за отсутствием триггера эти отношения лишь станут крепче, НО…

Я не учла одного маленького нюансика - моей родительнице просто нравится роль жертвы. Потому, что? Правильно: от одного абьюзера-арбузера она тупо перескочила на другого.

Как итог: для неё ничего не изменилось, а вот мне пришлось мириться с новыми порядками и ультиматумами отчима. Не говоря о его придурке-сыне, решившего, что новая игрушка отпора не даст и с ней можно развлечься.

Последнее терпеть уже было невмоготу.

– Подъедь. Нам нужно поговорить о том, что ты устроила вчера. Я давно так не краснела от позора.

– Сочувствую. Ты это, следи за давлением. Возраст всё-таки.

– А ты следи за своим поведением. Ты не девочка с улицы, чтобы так себя вести. Пора браться за ум и взрослеть.

– И что подразумевается под "взрослением"?

– Об этом и поговорим. Жду тебя сегодня, к семи, - бамц, гудочки.

– Трубку бросила, прикинь? - я настолько оскорблена, что ворую ещё пельмешек.

– Воспитание на нуле, - многозначительно закатывает глаза Игорь, отодвигая тарелку так, чтоб мне пришлось грудью лечь на клавиатуру, если я хочу ещё поклептоманить. Жадина.

– И я о том же, - ну ладно. Тогда стырим его колу.

– Блин, женщина. Имей совесть, - сердито рычат. - Сгинь куда-нибудь.

– Фи на тебя. Смотри, реально ведь сгину, - походкой от бедра демонстративно удаляюсь.

– Сначала на хату накопи, а потом угрожай, - кидают мне вслед.

Стою перед главными воротами возле охраняемого проходного пункта, разглядывая не так давно выстроенный жилой комплекс.

Район элитный и муравейники здесь продаются, само собой, за бешенные деньжищи. Особенно пентхаусы, а у семьи Прокопьевыъ именно он: верхние два этажа слева с панорамными окнами. Этакая личная резиденция на крыше.

Чтобы пробраться "гостем" на территорию надо пройти все испытания унижениями и доскональным осмотром паспорта. Постоянный пропуск я небрежно швырнула домочадцам, когда гордо сваливала в закат с чемоданом, а теперь вот жалею. Полчаса молодости бы сэкономила.

Кое-как проскочив внутрь, чешу прямиком к парадной через облагороженный скверик. Не люблю осень за промозглый ветер и слякоть, однако не могу не признать - на этапе, когда листья лишь желтеют, но ещё не опадают, оставляя деревья лысыми, она очень даже ничего.

Замечаю проезжающий мимо белоснежный Порш Кайен, который, свернув на повороте, тормозит точно там, куда направляюсь и я.

Из салона вытекает не абы кто, а Даша. Причём вытекает как положено: сначала ножки, обутые в высокие сапожки являет миру, а затем и сама появляется в поле зрения.

Снова в меховой жилетке, правда на этот раз из новой животинки, лисицы вроде.