Этот жестокий волшебный мир. Книга 1 (СИ)

Отец не поставил в известность, брат бросил, декан не удосужился не то, что представить новую студентку группе, а даже объяснить толком законы и порядки не удосужился! Сокурсники тоже, милейшие создания — стоило занятию закончиться, шустро покинули аудиторию, шарахаясь от нее, словно от прокаженной. Да и сама хороша. Фаб, вон, подготовился, посидел в библиотеке, почитал.

А собственно, коль река не течет в ее сторону, почему бы ей самой не отправиться к ней?

Решительно сбежав по оставшимся ступенькам, направилась в сторону двери, за которой скрылся декан. И тут же в голове заплясали сомнения. А принято ли так здесь? Но ведь он руководитель факультета, почему не должно? В школе это вообще, поощрялось. Но как же «проклятие», нависшее над деканом? Ну и плут с ним! Лучше упасть без сил к вечеру, чем опозориться перед группой, явившись на полигон в платье. Кивнув своим мыслям, постучала в дверь и отошла на пару шагов.

Открыли не сразу. Уже когда она собралась было повторить, ручка опустилась, и навстречу вышел Мастер Ойр. Она мгновенно растерялась. На близком расстоянии он не был таким уж щуплым, каким показался у трибуны. Пару секунд посверлив взглядом мелкие пуговицы черной рубашки, за распахнутой мантией, подняла глаза на озадаченное лицо.

— Леди Волонская? У вас разве не практикум по заклинаниям?

— В том-то и дело, я в академии первый день. Здешние правила и порядки для меня темный лес.

Щеки начали припекать. Фразу закончила совсем тихо, уже жалея о своем решении:

— В какой форме необходимо быть, да и где сам полигон… Не могли бы вы меня проводить?

О, Солнечные Боги, как она могла произнести такое! Сам декан у нее в провожатых, да где ж это видано? Тем не менее, сказанного не воротишь. Дабы не выставить себя в еще более печальном свете, необходимо придерживаться взятой линии. Сцепив руки в замок, чтобы те не дрожали так явно, выжала из себя улыбку.

Нет, ну надо же! Ойр задумчиво пошевелил бровями, глядя на стремительно удаляющуюся фигуру. Алесана Волонская успела удивить его, едва ступив на порог академии. При чем он сразу же, как только увидел златовласое, зеленоокое создание в облаке нежно-сиреневых оборок, седьмым чувством понял — рано или поздно — жди подставы. Но не прям сразу же! Когда ему впервые за несколько лет во время лекции задали вопрос, он сначала решил — послышалось. Но потом, самое прекрасное в прохождении его занятий начало трещать по швам. Ибо создался диалог. Диалог! С ним! Боги, ну зачем? Теперь остальные, осмелев, и поняв, что перед ними простой смертный учитель станут заваливать этими своими «Как? Почему? Для чего?», начнут умничать и делиться своим мнением. И его уроки превратятся в балаган, творящийся на парах Мариссы и прочих недо-Мастеров.

Но это еще полбеды.