Этот жестокий волшебный мир. Книга 1 (СИ)

— Спасибо, Фаб, — она мягко улыбнулась, — Я ценю то, что ты не скрыл от 0меня разговор с отцом. И то, что беспокоишься обо мне. Но дальше я буду решать за себя сама.

Встала, направляясь к выходу.

— Что за глупости ты говоришь? — поднялся следом Фабиан, от неожиданности забыв возмутиться, — как это: «решать сама»? В нашей семье решения всегда принимали мужчины!

— И к чему это привело? От семьи ничего не осталось.

Не дожидаясь ответа, подхватила теплую мантию, сумку с учебниками, что приготовила еще вчера и выскользнула из спальни. Первой парой стояла еще ни разу не посещаемая ею «Ритуальная магия». Пора всерьез браться за учебу. И сегодня же добиться от Ойра первого занятия по контролю над Пятой стихией.

Если конечно удастся застать его на месте. Вчера декан вел себя крайне странно, отрешенно, будто мыслями витал в другой вселенной. Он был рядом, вслушиваясь в ее слова, окружая вниманием, как истинный целитель, и в то же время безумно далеко. Один раз задержав взгляд в его глазах, наполненных завораживающим плеском вечернего тумана, она словила себя на мысли, что совершенно не видит в них прежней заинтересованности. Это больно кольнуло сердце. Хоть Алесана тут же объяснила это водоворотом событий, затянувших в последнее время их обоих, неприятный осадок замутил душу, словно капля болотистого ила сосуд с чистой водой.

После выписки из лазарета она еле упросила Ойра показать ей Шаю. Едва подписав больничный лист, декан быстро попрощался и направился к выходу. Ее просьбу он посчитал плохой затеей, ссылаясь на далекое от нормы состояние здоровья. Потом, конечно, она поняла, что он был прав. Вид слабой, испещрённой ранами и глубокими царапинами волчицы не слабо ударил по самой Алесане. Симуран — сильный магический зверь еле дыша лежал на белом послеоперационном столе, будто побитая собака. Обойти наблюдательное стекло и приблизиться к Шае, прикоснуться, постараться помочь своей энергией Ойр не позволил. Оставалось лишь глотать слезы, прислонившись лбом к стеклу и бездейственно наблюдать за сжимающей сердце слабостью того, кто по определению не мог ей поддаться. В такие моменты понимаешь — дальше может быть только хуже. Шанс легко и безболезненно все исправить, вернуться в прошлое и найти поворот на котором свернул неверно, утерян где-то очень далеко, по пути сюда, к этой беспроглядной тьме настоящего.

Алесана вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий, пахнущий морозом воздух. Снега еще не было, округа встречала пожухшим, безрадостным видом готовой к зимней спячке природы. Небо стянуло серое клубящееся покрывало, нисколько не тревожимое ленивым ветром.

Фаб не пытался ее вернуть или остановить, хотя вполне мог себе позволить проявить силу и власть над ней, как старший. Не удивительно.