Это случилось осенью

 — Кажется, одна из моих дочерей была с вами непочтительна. Она хочет принести извинения.

Он толкнул Лилиан в спину костяшками пальцев, понукая подойти к графу. Уэстклиф нахмурился.

— Мистер Боумен, это совершенно необязательно…

— Позвольте высказаться моей дочери, — сказал Боумен, выталкивая Лилиан вперед.

В библиотеке воцарилось молчание. Лилиан взглянула в лицо графу. Глубокая морщина прорезала его лоб. И вдруг чутье подсказало ей, что он вовсе не жаждет никаких извинений с ее стороны. По крайней мере не так, как вынуждает ее отец, унижая достоинство. Лилиан приободрилась. Теперь ей будет проще найти нужные слова. Судорожно вздохнув, она посмотрела прямо в бездонные черные глаза. Огонь свечей отражался в густом мраке их радужки.

— Я сожалею о том, что произошло сегодня утром, милорд. Ваши щедрость и великодушие, безусловно, заслуживают большего уважения. Я должна была подчиниться вашему решению не выходить на полосу препятствий. И разговаривала с вами недопустимым тоном. Надеюсь, вы примете мои извинения? Я совершенно искренне прошу у вас прощения.

— Нет, — мягко сказал он.

Лилиан растерянно захлопала ресницами. «Значит, мои извинения не приняты?»

— Это я должен извиниться, мисс Боумен, а не вы. Я злоупотребил властью, чем спровоцировал вас на необдуманные действия. Вас возмутило мое высокомерие, и я никак не могу вас за это винить.

Лилиан с трудом удалось скрыть изумление. Она никак не ожидала такого ответа. У Уэстклифа была прекрасная возможность растоптать ее гордость. Она не понимала, что за игру он затеял.

Уэстклиф с интересом рассматривал ее озадаченное лицо.

— Я грубо выразился сегодня утром, но ведь я искренне беспокоился за вас, отсюда и гнев.

Лилиан чувствовала, что обида, угнездившаяся змеей у нее в груди, начала понемногу таять. Какой он милый! Непохоже, что он играет. Напротив, он казался искренним и явно сочувствовал ей. Впервые за сегодняшний день она смогла облегченно вздохнуть.

— Думаю, вы рассердились не только из-за этого, — предположила она. — Вы, вероятно, не выносите, чтобы кто-то проявлял свою непокорность.

Он хрипло засмеялся.

— Вы правы, я этого терпеть не могу.

Улыбка преобразила суровые черты лица. Привычная сдержанность исчезла, и Лилиан поразилась, какой он привлекательный. Странный приятный холодок пробежал по ее коже. Она осмелилась спросить:

— Теперь мне можно будет кататься на ваших лошадях?

— Лилиан! — негодующе воскликнула ее мать.

Глаза Уэстклифа весело блеснули, как будто он наслаждался ее наглостью.

— Ну, пока до этого далеко.

Его бархатный взгляд обволакивал Лилиан. Она подумала, что их вечная междоусобица выглядела сейчас как дружеская пикировка, с примесью чего-то такого… любовного.