Это случилось осенью

 — Но с тебя станется! Спорить с самим лордом Уэстклифом и вдобавок не подчиниться его приказу на глазах у всех! Ты хоть понимаешь, в каком свете выставила нашу семью? Теперь шансов выйти замуж нет не только у тебя, но и у твоей сестры! Кто захочет породниться с семьей, в которой есть… нарушитель правил приличия?

Лилиан грызла совесть. Она бросила виноватый взгляд на Дейзи, смирно сидящую в уголке. Сестра ответила ободряющим кивком.

— Если тебе угодно и далее вести себя, словно дикарка, — продолжала тиранить Мерседес, — мне придется принять жесткие меры. Вот так-то, Лилиан Одель!

Услышав ненавистное второе имя, Лилиан бросилась на кушетку. Когда ее называли полным именем, это не предвещало ничего хорошего. Мерседес сурово произнесла:

— В течение следующей недели ты сможешь выходить из комнаты только в сопровождении меня, или не выйдешь вообще. Я буду следить за каждым твоим поступком, каждым жестом, каждым словом. Это будет наказанием и мне тоже, ведь твое общество доставляет мне столь же мало удовольствия, как мое — тебе. Но я не вижу другого выхода. И попробуй только пикнуть! Я удвою срок до двух недель! Ты поняла, Лилиан?

Значит, с нее не будут спускать глаз целую неделю? Лилиан почувствовала себя загнанной, словно зверь в клетке.

— Первое, что ты сделаешь вечером, — продолжала Мерседес испепеляя дочь взглядом, — это извинишься перед лордом Уэстклифом. Ты сделаешь это в моем присутствии, так, чтобы…

— Ох, нет! — Лилиан села очень прямо, с вызовом глядя на мать. — Нет! Ни тебе, ни кому другому не заставить меня сделать это. Я лучше умру.

— Ты сделаешь, как я сказала. — Мерседес почти шипела. — Ты извинишься перед графом со всей почтительностью, или не выйдешь из этой комнаты до самого отъезда.

Лилиан открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что вмешалась Дейзи:

— Мама, позволь мне поговорить с Лилиан наедине. Ну пожалуйста! Всего одну минуту. Пожалуйста!

Мерседес переводила суровый взгляд с одной дочери на другую. Она как будто гадала, чем прогневила Бога. За что он послал ей таких непослушных детей? Затем царственным шагом вышла из комнаты.

— На сей раз она разозлилась всерьез, — сказала Дейзи в зловещей тишине. — Я никогда не видела ее в таком состоянии. Наверное, тебе надо подчиниться.

Лилиан смотрела на сестру в бессильной ярости.

— Я не стану извиняться перед этим заносчивым болваном!

— Лилиан, это ничего не будет тебе стоить. Скажи несколько слов, вот и все. Ты не обязана верить в то, что говоришь. Просто скажи, что ты сожалеешь!

— Ни за что! — твердо повторила Лилиан. — Это будет мне слишком дорого стоить — собственной гордости.

— Гордостью можно поступиться, иначе тебя посадят под замок. Тогда никаких вечеринок, никаких обедов! Сиди тут себе, пока другие веселятся.