Это случилось осенью

Сначала он показал, как надо замахиваться битой, а потом…

Ей стало вдруг не до смеха. Она поняла, что краснеет.

— Потом он тебя обнял, — быстро подсказала Дейзи, чтобы нарушить изумленное молчание, воцарившееся за столом.

— Что он сделал? — ахнула Аннабел.

— Только чтобы показать, как правильно держать биту. Лилиан нахмурила темные брови.

— Это было во время игры, и все это не важно. Интересное случилось потом. Уэстклиф повел нас с Дейзи коротким путем к черному ходу, как вдруг на дорожке появился папа с какими-то приятелями. Дейзи побежала вперед, а нам с графом пришлось пережидать за живой изгородью. Мы сидели там рядом…

Три «желтофиоли» заговорщицки склонились над Лилиан.

— И что произошло дальше? — потребовала Аннабел. Лилиан чувствовала, как пылают ее уши. Ей вдруг стало трудно говорить, слова застревали где-то в горле. Она не сводила взгляда с хрустальной бутылочки.

— Он меня поцеловал, — тихо сказала она.

— Боже правый, — воскликнула Аннабел. Эви уставилась на Лилиан, не говоря ни слова.

— Так я и знала! — сказала Дейзи. — Знала!

«Откуда тебе было знать», — хотела было возразить Лилиан, но Аннабел перебила:

— Один раз? Или больше?

Лилиан покраснела еще сильнее, вспомнив чувственные поцелуи графа.

— Не один раз, — призналась она.

— Как это было? — спросила Эви.

Лилиан как-то не приходило в голову, что подруги потребуют подробный отчет о подвигах лорда Уэстклифа. Назойливый жар заливал ее щеки, шею и лоб, покалывая тысячами игл. Она старалась думать о чем-нибудь постороннем, пытаясь успокоиться, но вместо этого ей с пугающей живостью представился Уэстклиф, жар его крепкого тела, ищущий рот. Ей показалось, что внутренности у нее тают и превращаются в горячий металл. Лилиан вдруг поняла: не может она сказать им правду.

— Это было ужасно, — сказала она, нервно покачивая под столом ножкой. — Лорд Уэстклиф целуется хуже всех, кого я знаю.

Дейзи и Эви разочарованно вздохнули. Аннабел, напротив, посмотрела на Лилиан с плохо скрытым сомнением.

— Странно. До меня доходило столько слухов об Уэстклифе. Судя по всему, он умеет угождать женщинам.

Лилиан проворчала что-то себе под нос.

— На самом деле, — продолжала Аннабел, — однажды я играла в карты, неделю назад, и одна из дам за моим столом сказала, что Уэстклиф — само совершенство в постели. Ни один любовник с ним не сравнится. Ей теперь нужен только он.

— Кто сказал такое? — вспыхнула Лилиан.

— Я не могу тебе сказать, — быстро ответила Аннабел. — Это было доверительное признание.

— Не верю, — возразила Лилиан. — У кого хватит бесстыдства признаться в таком?

— Видишь ли, — Аннабел взглянула на нее с легким превосходством, — замужние дамы иногда говорят о многом таком, о чем не могут говорить незамужние девицы.