Это случилось осенью

— Расслабьтесь, вот так… Он сдернул рубашку вниз.

— Потише, — шепнул он.

Лилиан лежала неподвижно, и только кровь стучала в висках. Она смотрела на Маркуса. Постель тонула в полумраке.

Она любовалась игрой мышц его смуглого тела, занятого работой. Маркус стащил с нее рубашку и расстегнул корсет. Вдруг она задышала часто, громко, слишком часто. Он ласково похлопал ее по животу, но не успокоил. Ее возбуждение лишь нарастало. Кожа Лилиан вдруг сделалась такой чувствительной, что даже воздух казался ей шершавым. Тело покалывало, ломило. Маркус снял с нее чулки и панталоны.

Он стоял возле постели, снимая с нее последнюю одежду, и двигался с нарочитой медлительностью. Она уже видела его элегантно вылепленное тело. И эта болезненная дрожь ей тоже была знакома, а сейчас просто пронизывала каждый уголок ее тела. Лилиан слегка застонала, когда он лег рядом.

Маркус провел ладонью по ее спине, чувствуя, как дрожит ее тело в сладком ожидании. Обхватив ладонью ее ягодицы, он стал дотрагиваться до нее, и от его прикосновений тело ее словно таяло. Она застонала от предвкушения. Потом он начал ласкать ее грудь невесомыми поцелуями, касаясь проворным языком сосков. Он что-то шептал ей, уговаривал… зачем? Она и так была готова, дрожала от желания, умоляя освободить ее от страстного томления. Ее грудь набухла, соски затвердели. Он начал дразнить сосок языком, лаская ладонью живот.

Она чувствовала, что внутри ее будто раскручивала кольца огромная змея. Казалось, она вот-вот потеряет рассудок, если не получит желанного освобождения. Она схватила его за руку и повела ладонь во влажную пещеру между ног. Он улыбнулся, склонился над ее грудью и начал ласкать соски. Время остановилось. Он погладил шелковистые волоски и двинулся дальше, на поиски заветного бугорка. И касался ее с такой настойчивой деликатностью, словно дразня, а затем успокаивая. Его ласки были легки, как паутинка. И вот она закричала…

Между поцелуями он шептал ей какие-то волшебные слова страсти и восхищения. Одна волна наслаждения накатывалась на другую. Он развел ее ноги шире, слегка приподнял колени и медленно вошел в нее. В момент проникновения она вздрогнула. Какой он твердый! Ее мышцы инстинктивно сжались, но захватчик неумолимо продвигался вперед. Он наносил легкие и глубокие удары, бережно и нежно проникая все глубже в ее плоть. Казалось, каждый удар высекает из ее тела новую волну удовольствия. Лихорадочно дрожа, она отчаянно чувствовала, как ее несет ко второй вершине наслаждения… И вдруг все прекратилось. Он вышел из нее.

— Маркус, не останавливайся, прошу!

Она была готова заплакать.

Лилиан вся дрожала.