Это случилось осенью

Когда я говорю, что он прекрасный хозяин, я называю вещи своими именами.

Слова камердинера приободрили девушку.

— А он разговаривает со слугами? Говорит «спасибо» и все такое?

— Только когда это уместно, мисс.

— Точнее, редко, мисс.

Очевидно, ему больше не хотелось разговаривать. Теперь они шли молча. Вот и дверь комнаты Маркуса. Слуга подвел ее к порогу и осторожно поскреб в дверь кончиками пальцев.

— К чему такая осторожность? — шепнула Лилиан. — Почему вы не стучите?

— Графиня предпочитает, чтобы скреблись, а не стучали. Это не так расстраивает ее нервы.

— Граф тоже настаивает, чтобы вы скреблись в его дверь?

— Думаю, ему все равно, мисс.

Лилиан задумчиво нахмурилась. Ей уже доводилось слышать, что в Англии слуги именно скребутся в дверь господ. Для американского уха это звучало странно. Как будто собака скребется лапой в дверь, чтобы ее впустили.

Дверь распахнулась, и Лилиан смутилась, увидев смуглое лицо Маркуса. Он смотрел на нее совершенно бесстрастно, лишь глаза сияли.

— Вы свободны, — сказал он камердинеру.

Потом он протянул руки к Лилиан. Слуга исчез, а Лилиан переступила порог. «Какой же он красивый!» — подумала Лилиан. Резкие черты его лица в неярком свете лампы и отблесках пламени в камине немного смягчились. Он был без куртки. Белая рубашка открывала глазу треугольник гладкой смуглой кожи. У Лилиан даже мурашки пробежали по спине. Она вспомнила, как ласкала языком эту ямку в основании шеи… Лилиан боялась посмотреть на Маркуса. «Вдруг догадается, о чем я сейчас думаю?» Она отвела взгляд и сразу же почувствовала, как его тонкие пальцы погладили ее по щеке. Кончиком большого пальца он приподнял ее лицо.

— Я так вас ждал! — признался он.

Она улыбнулась, радуясь его прикосновениям.

— За ужином вы ни разу не взглянули в мою сторону.

— Один взгляд… и мне пришлось бы есть вас на второе.

Ресницы Лилиан опустились. Маркус привлек ее еще ближе и погладил по спине. Ей вдруг стало тесно внутри тугого корсета, захотелось немедленно сбросить эту обузу. Она глубоко вздохнула и вдруг заметила, что в воздухе спальни плавает какой-то сладкий и пряный аромат.

— Что это? — спросила она, принюхиваясь.

Лилиан оглядела просторную спальню: высокая кровать на столбиках, у окна столик, на столике — блюдо под серебряной крышкой, сверху салфетка. Вот оттуда-то и шел чудесный запах. Она видела, как над блюдом поднимается пар. Заинтригованная, она посмотрела на Маркуса.

— Идите и взгляните, — сказал он.

Лилиан бросилась к столику, взялась за крышку, покрытую льняной салфеткой, и сняла ее. Воздух словно взорвался от пьянящего запаха. Лилиан засмеялась. На белом фарфоровом блюде пять ярко-красных груш с глянцевитой кожицей, вымоченных в вине, плавали в прозрачном янтарном соусе.