Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

С ними за четверть часа можно было бы забраться.

Но внешняя часть сооружения никого, кроме меня, не интересовала.

- Все? – осмотрев нас пятерых, зачем-то спросил Амакир.

Он, кстати, маску не надел, и сейчас легкий ветерок трепал волнистые пряди его волос. Сатрап! Не помню точно, что означает это слово, но знаю – что-то ругательное, и звучит красиво, как песня.

Это он нам сказал и побежал красиво так, легко. А мы в тяжелых костюмах, непривыкшие к местной гравитации, потрусили за ним. Наша процессия напоминала выгул дефективных утят с прекрасным дядей-лебедем.

Впрочем, примерно так, если не хуже, выглядели и другие пять групп.

Входы в пирамиду, а их было два, по крайней мере, с видимых нам сторон, обрамляли колонны, выполненные из камня, окрашенного в яркий насыщенно-синий цвет. Створки дверей массивные, резные. Но, чем ближе мы подбегали, тем яснее становилось, что колонны не крашены, а это камень имеет столь редкий и чистый оттенок, кроме того, он словно подсвечен изнутри, а на дверных створках не резьба, а надписи, и язык, на котором они сделаны, ровесник нашей Вселенной.

Внутри приятно потеплело, будто я находилась на пороге глобального открытия, передо мной вот-вот должны раскрыться все тайны мироздания, а я сама – та маленькая песчинка, которой не хватает, чтобы огромный и жутко важный пазл Вселенной собрался воедино. Бред конечно, но от осознания масштаба и собственной значимости было приятно.

Три группы, которыми командовали простые смертные, в том числе и группа Эшуа, где обитала моя Владка, направились к боковой двери и спокойно, уступая друг другу место, чинно вошли внутрь.

Зато у нас случилась неувязочка. Нет, что-то подобное я и предчувствовала, потому что в отличие от своих товарищей по команде язык эггеров понимала. В общем, три группы столкнулись у центрального входа в пирамиду: три идеальных дядьки-лебедя и пятнадцать дефективных, изрядно уставших, ночь, между прочим, не спавших, утят.

- Я прилетел первым и вторым не пойду! – на чисто эггерском произнес красавчик Ори.

- Я прилетел вторым, а войду первым! – почти так же идеально ответил ему Таиллан. Наверняка, он считал, что количество шиатов на его голове открывает перед ним любые двери, и три шиата Ларгуса, а тем более один шиат Элиастра меркнут перед крутостью Айвера.

Слова Амакира я снова не смогла перевести. Видимо, он говорил на очень древнем диалекте, но два других эггера осмыслили сказанное и скривились. Значит, все же фольклор. Что ж, каждый народ уникален и имеет свои традиции, поговорки и сказы. Очевидно, Элиастр знает историю лучше, чем его товарищи.

Наверное, эггеры еще что-то говорили, но тут в глубине пирамиды зазвучала дивная, манящая музыка. Хотелось идти вперед, чтобы не пропустить ни единой ноты.