Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

Со всех концов Вселенной сюда летят ученые. Думаю, мы сможем помочь и тем пленникам, которые угодили сюда давно.

- А девочки? – я боялась ответа на этот вопрос. Понимаю, что они виноваты сами, и все же отчасти считала себя причиной их… их…

- Они живы, ими сейчас занимаются медики. Боюсь, это надолго…

Я всхлипнула. Амакир тут же стал шептать что-то утешающее. Не помогло.

- Не вздумай себя винить! – резко произнес командор. – Как должен чувствовать себя я? Отлучился из лагеря на два часа, чтобы встретить на орбите комиссию, а возвратился и не нашел тебя. Ты не виновата! Девчонку Айлин давно следовало приструнить, как и весь ее род, несмотря на их шиатовый бизнес. Похитительниц все равно ждал бы суд. Долгое лечение лишь отсрочка. Каждая из них получит свое.

- Я… Я… - хотела спросить и все никак не решалась. - Я смогу на них взглянуть?

- Не стоит, Агни. Поверь, пока это зрелище не для твоих глаз, - предупредил эггер.

А что для моих? Что стало с королевой, ее генералами и воинами?

- Рой, который обосновался в лаборатории древних, задержан. После того, как службы выяснят, каким образом они проникли сюда, какое оборудование использовали, и какие опыты проводили, их, скорее всего, выдадут сородичам. Джамаки не терпят изменений, поэтому их всех ждет смерть. Я рад, что смог отыскать тебя…

Ну вот опять. Твердит одно и то же, а по факту ничего не объясняет.

- А почему именно ты меня нашел? – сдаваться я категорически не желала. И лисец, и Амакир недоговаривали. Кто-нибудь из них обязательно расскажет мне правду. Лучше, конечно, чтобы ее рассказали оба.

- Я не мог не найти тебя, глупенькая!

Меня потянули куда-то вверх, а потом его губы припали к моим, а его язык… Он был горячим и творил невообразимые вещи. Предатели-мурашки тут же выступили на коже. У меня были знакомые мужчины, которые меня периодически целовали, но я не помнила, чтобы вот так сладко, до потери сознания. Нет, я их вообще не помнила, не хотела помнить, начисто выкинула из головы, как ненужный мусор.

Когда дыхание закончилось, и хватка эггера чуть ослабела, я снова спросила:

Никакие поцелуи не помешают мне выяснить правду.

- Потому что ты моя единственная, что же тут непонятного? – удивился Амакир.

Слово «единственная» во все времена оказывало на женщин магическое влияние и практически исключало дальнейшие объяснения. Однако именно убежденность Элиастра в том, что я знаю все, меня слегка отрезвила.

- Ничего не понимаю, - призналась я, глядя в аквамариновые глаза. - Откуда такая уверенность? И не вздумай сказать, что объяснишь все потом!

- Не буду, - ответил Амакир, а потом вдруг снова крепко обнял. – Как же я испугался!

- За курсантов? – уточнила я, потому что ясно же, что командора, будь он трижды эггер, по голове за такое не погладят.