Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

- Предлагаю успокоиться и не тратить их время на наши истерики. Если кто и сможет найти выход, так это Агни. Я ей верю, слышишь?! А сами мы все равно не выберемся.

Ребята замолчали. Рядом тихо выдохнула Власова.

- Нравится мне этот Ри. Эх, если бы не твой эггер!.. – завел свою песню лисец.

Я показала язык пустому месту, но искренне надеюсь, что тот, кому предназначался некрасивый жест, все видел и осознал.

- Он не мой! – упрямо повторила хвостатому.

- Не хочешь, не мой. Бери грязным! Говорил уже, - огрызнулся Фокс.

- Мой – не мой! – скривилась Власова. – Ближе к делу!

- Вот, что я вам скажу, девочки мои! Мы в полной заднице, а свет в конце тоннеля обманка и замануха! – провозгласил лисец.

Кто-то явно заигрался и вел себя так, словно располагал всем временем мира. Что бы я ни испытывала к принцессе и ее подругам, мне было их жаль, Никто не заслужил такой участи. Суд, адвокаты, рассмотрение дела она заслужила, но стать пищей для экспериментальной живности джамаков слишком даже для Айлин. На кону еще две жизни. Причем, тех людей, к которым я испытываю искреннюю глубокую симпатию. А что потом? Мы с Владкой?

В голове вертелись слова Фокса. Что-то прозвучало такое, что до сих пор не давало мне покоя. Лисец болтал без умолку, и часто его разговор нужно было фильтровать, но иногда между строк проскальзывали очень интересные сведения.

«Думаешь так просто проникнуть туда, где против тебя используют твои же собственные технологии?» - сказал он.

- Ты здесь уже бывал? – строго, даже излишне грозно спросила я. А без этого никак! Часики же тикали неумолимо.

- Бывал, - вздохнул рядом Фокс. – Но так давно, что едва вспомнил расположение помещений и дорогу в лабораторию.

- Что значит «собственные технологии»? Ты джамак? – последний вопрос мы с Власовой задали хором.

Лисец закашлялся. Звучало вполне искренне, что, собственно, и настораживало.

- До чего ж дурные девчонки! Вы мозг у насекомого видели? – когда откашлялся, спросил Фокс.

- Нет! – ответили мы.

- Правильно, - согласился хорек. – Его мало кто видел, потому что он крошечный. И нейронов в нем около миллиона всего, в то время как у современного гуманоида около ста миллиардов. Разницу ощущаешь? И это я еще про древних не упомянул!

- Не надо нам лекцию читать! По делу говори! – в который раз остановила лисца Владка.

- А я по делу! Раз не смыслите в науке, так помалкивайте и слушайте! Так вот, при столь малом количестве нейронных связей у джамаков не может быть долгосрочной памяти, а следовательно, не может быть и технологий, которые вы имели честь здесь увидеть!

- Сомнительная честь, - скривилась я.

- Так ты кто? Эггер? – сиплым от волнения голосом прохрипела Власова.

- Ой, ненормальная! – расхохотался лисец. – Я и эггер… Куда им до меня!

Переигрывал, конечно.