Это! Моя! Земля!(СИ)

— Мы ж, сын, не дурнее паровоза: как сообразили, что дело плохо — сразу по вашим рванули. Как ни крути — и опыт у ребят посерьезнее нашего, и выходы на тот же Отряд… А там — облом за обломом. Никого нет. Кто на работе, кто на службе. Но все — в Москве. Пробовали дозвониться — дохлый номер, никто трубку не берет. А потом так и совсем связь вырубилась.

— Ладно, батянь, давай о другом. Боевых единиц у тебя в строю сейчас сколько?

— Мало, — отмахивается отец. — Мужиков с оружием — шестьдесят восемь человек. Думаю, после сегодняшнего еще добавятся. Но вот реально боеспособных среди них…

Понятно. На кабана толпой сходить, чтоб потом под водочку у костерка с мужиками за жизнь потрендеть — это одно. В бой под пули идти — совсем другое, кабаны-то в ответ не стреляют…

— А с настроем у них как?

— Настрой нормальный, боевой. Прямо сейчас, думаю, так и вообще на грани эйфории. Только это все до первого убитого с нашей стороны.

Что есть — то есть, тут с отцом опять не поспоришь.

— Раз так, значит нужно постараться, чтоб не было среди ваших потерь. Хотя бы первое время, пока не пообвыкнут, не поймут, что вокруг уже не мирная жизнь, а хуже любой войны. Службу наладили?

— Обижаешь, — укоризненно смотрит на меня отец. — Не для того я в Советской Армии служил… Организовали посты наблюдения на крышах окраинных трехэтажек, патрулируем территорию поселка на трех машинах, есть группа резерва на всякий случай.

— А как связь теперь держите?

— По радио. Знаешь, такие маленькие рации, как у охранников в супермаркетах? Мы по дороге к «Икс-Элю», когда за карабинами катались, в пару салонов сотовой связи заглянули — слегка прибарахлились.

— Быстро ж вы… кхм… сориентировались…

— А вот этого не надо, — вполне натурально изображает обиду отец. — Туда кто-то до нас вломился. Да видно, когда всё только начиналось: кассы подломали и самые дорогие смартфоны выгребли, ноутбуки ещё. А на эти «балаболки», похоже, даже и не глянули.

— В общем, с «короткой» связью у вас трудностей нет?

— Ну, не идеально, конечно: чтоб у каждого своя рация — такого нет, но с дозорными, старшими групп и патрулей связь у нас есть вполне устойчивая.

— Это хорошо. Блин, чем же вам еще подсобить-то? Схемы обороны и карточки огня для огневых точек ты, наверное, куда лучше меня составишь…

Отец только возмущенно хмыкает в ответ.

— Сын, не дерзи родителю. Меня этим премудростям пять лет в советском военном училище обучали. Я не то, что тебе, я тем, кто тебя учил, могу на эту тему лекции читать.

— Дык, и не спорю даже… Вот и мозгую, чем помочь…

— Чем-чем? — слегка остывает мой папенька. — Автоматами, Боря. Патронами. Инструкторами, чтоб мужикам нашим напомнили, чем у Калашникова ручной пулемет от единого отличается.