Это! Моя! Земля!(СИ)

Наверное, будут всякие эксперименты ставить…

— Угу, — хмуро хмыкает командир, — тренироваться… на кошках…

— Нет, — отрицательно мотаю головой я. — На кошках — бесполезно. Не зомбируются кошки, уже проверено. Если совсем не повезет мурзику — просто умирает. Но в упыря не превращается.

— Да, повезло котейкам, — задумчиво тянет Львов. — А кому еще подфартило? Кто в группу риска не попал?

— Как я понял, Алексей Андреевич, кроме кошек иммунны к вирусу все травоядные и, вроде бы, рыбы. Но по последним не уверен. А вот все хищники, кроме кошачьих, и всеядные, ну, там, свиньи или медведи — обращаются только в путь. Птицы — тоже пока не ясно, но есть подозрение, что тоже восстать могут. Вроде кто-то уже дохлых ворон и голубей видел.

— Плохо дело, — вздыхает командир. — Нам теперь, выходит, не только с бывшими людьми, но и с доброй половиной животного мира воевать придется. Птицы — вообще труба. Раньше только на головы гадили, а теперь?

— Не так уж все плохо, — не соглашаюсь я. — Животные от своих мертвяков, как я понял, улепетывают во все лопатки. И, в отличие от нас, в многомиллионные группы сами не собираются. Так что, той же собаке от своей помершей товарки сбежать проще, чем человеку. Дохлые птицы — вообще ни о чём: еле ходят, а летать вообще не могут. Да, вот еще что — все зомби, вне зависимости от вида, не любят воду.

— И что? Ров крепостной нам теперь вокруг города рыть?

— Почему нет? Техника строительная есть, рук, которые чем-то занять нужно, чтоб их хозяевам в головы мысли глупые не лезли — тоже. Понятно, что не сразу, сначала бы с реально нужным закончить: склады перевезти, стену поставить… А вот в перспективе…

— Нет, Грошев, смотрю на тебя, и кажется мне, что ты к подобной чертовщине всю жизнь готовился. Что ни спросишь — на всё уже ответ готов.

— Так я ж рассказывал, тащ пол…

— Помню, — обрывает меня он. — Помню я про твою «палату параноиков». Это я так, брюзжу с устатку, не принимай близко к сердцу. Так, всё, с мертвецами, вроде, в общих чертах разобрались. Переходим к живым. Что у тебя есть сказать по выжившим?

Расправив армейскую крупномасштабную карту нанемаленьких размеров совещательном столе, перелистываю страницы своей записной книжки и начинаю докладывать по пунктам. Наро-Фоминск, «Пламя», Балашиха… Пересказ полученных от Пантелеева и кантемировцев на солнечногорской автозаправке сведений затягивается минут на тридцать. Опять же, про наши наблюдения и соображения по поводу Клина упомянуть не забыл, да и про обстрел в Дмитрове рассказал в подробностях, попросив никому про возраст нападавших не рассказывать, чтоб разговоры до Гумарова не дошли. Батя к просьбе отнесся с пониманием.

— В Софрино бы заехать нужно обязательно, — пристально смотрит на меня командир, когда я заканчиваю.