Это! Моя! Земля!(СИ)

Нам самим нежданно «счастье привалило» — аж целый город на десять, примерно, тысяч душ населения. Теперь вот голову ломаем, что с этим «подарком судьбы» делать и как все не прое… Ну, ты понимаешь.

— Десять тысяч? Ничего себе! У нас тут чуть больше двух и мы уже не знаем, как размещаться, своими силами новые дома строить начали, — сочувственно качает головой тот.

— Не, нам проще, — отмахиваюсь я. — Это у вас тут всего несколько учебных корпусов, да пара-тройка казарм… Остальное — стрельбища, тактические поля да танковые директрисы.

— Ну, прямо уж так и пара-тройка, — с деланной обидой тянет старлей. — Поболе будет. И не только казарм, но и гостиницы имеются.

— Пусть так, — с готовностью соглашаюсь я. — Но у нас-то там не армейский учебный центр, пусть и большой, а вполне нормальный город: пяти, девяти и даже шестнадцатиэтажные дома имеются, ну, и всякое прочее, включая детские сады, больничку, пожарную часть и милицейский околоток.

— Это если с одной стороны поглядеть. А с другой — у вас тут периметр изначально закрытый и куча строительной техники как раз по профилю, для оборонительных сооружений. Оставалось только забор укрепить слегка и фантазию проявить. А у нас — город. Обычный, без бетонных заборов вокруг…

— Укрепляемся помаленьку, окна на нижних этажах замуровываем, между домами стены ставим.

Тут я, скорее желаемое за действительное выдаю, строительство только сегодня начаться должно было… Да и ладно! Сам же говорил: «Немного не приврать…»

— Нелегко придется, — сочувственно качает головой подошедший к нам грушный прапорщик. — И голодных ртов полно, и работы — немерено. А главное — нужно еще кого-то сагитировать ту работу выполнять. Добровольно кирпич таскать да раствор месить не каждый «манагер» пойдет. Среди них же чуть не половина — профессиональные пустомели и бездельники.

— Это да, — киваю я, — Может, и не настолько все страшно, но проблема такая имеется. Что делать — будем агитировать…

— Что касается «обстакановки», — продолжает «прапор», — это тебе лучше к нашему старшему, подполковнику Пантелееву. Он у нас тут вроде начальника разведки. Только его нет сейчас — на выезде, только к вечеру вернется.

— Начальник разведки и сам на выезде?

— Пантелеев у нас — тренер играющий, — ухмыляется в ответ грушник.

Ну, да. Спецназ ГРУ — это вам не мотопехота, где большинство подполковников-полковников уже такой «штабной грудью» обрастают, что на пятый этаж по лестнице в один прием пешком подняться не могут. У них, вроде как в нашем милицейском ОМСН, где тоже, званием-то, может, уже и полковник, а по должности — старший опер, ну, максимум, старший опер по особым… В общем — как рядовой боец, с автоматом сам рысачишь, без скидки на погоны и выслугу лет.