Этан с Афона

— И ещё, я полагаю, если вам в последнее время приходилось глядеть на мир глазами Миллисора, то вам пришлось нешуточно тяжко.

— Вот это точно, — поперхнувшись, ответил Си. — Мне приходилось постоянно залезать ему в голову с тех пор, как эта штука, — он опять коснулся головы, как будто она болела, — выросла и заработала в полную силу, а было это, когда мне исполнилось тринадцать.

— Фу-у-у, — от всего сердца произнёс Этан, не в силах скрыть отвращения. — Тогда всё понятно.

Си удивлённо засмеялся. Этот смех помог ему обрести самоконтроль гораздо лучше, чем все дыхательные упражнения.

— Откуда вам-то знать?

— Ну, я не знаю, как работает ваша телепатия, но я встречал Миллисора.

Этан задумчиво потёр губы.

— Сколько вам лет? — внезапно спросил он.

— Девятнадцать. — Это было сказано безо всякого вызова, без подростковой бравады. Си просто констатировал факт, как если бы его юный возраст никогда не был помехой испытаниям, которым его подвергали. При мысли об этом Этан похолодел, будто увидев верхушку айсберга.

— А…простите, вы не могли бы рассказать мне чуть побольше о себе? В порядке иммиграционного интервью, если можно так выразиться.

Как рассказал Терренс Си, в основу проекта легла природная мутация шишковидной железы. Он не знал, каким образом бродячая гадалка, полоумная нищенка-калека, впервые попалась на глаза доктору Фазу Джахару. Но после этого её во мгновение ока переместили из трущобы в университетскую лабораторию энергичного молодого медика. Джахар был знаком с кем-то, кто был знаком ещё с кем-то, кто знал одного гем-лорда из высших военных чинов и мог заставить его прислушаться и присмотреться. Так что Джахар получил то, о чем мечтает любой исследователь — секретный проект с неограниченным государственным финансированием. На сумасшедшую нищенку наложили гриф секретности, и больше её никто живой не видел. По правде сказать, никто из её знакомых и не поинтересовался, куда она делась.

… Бесстрастный, отстранённый рассказ Си звучал гладко, как будто он репетировал его много раз и вконец заездил пластинку. Этан не мог бы сказать, что его пугало больше — Выброс эмоций, происшедший раньше, или этот тотальный самоконтроль.

Телепатический комплекс сначала выделили в чистом виде в пробирке, для этого понадобилось двадцать поколений и пять лет. Первые три эксперимента на людях, в чьи хромосомы был вплетён этот комплекс, оказались неудачными: они погибли, едва покинув маточные репликаторы. Ещё четверо умерли в младенчестве и раннем детстве от неоперабельных раковых опухолей мозга, и ещё трое — от каких-то иных, менее явных хворей.

— Вам неприятно об этом слушать? — спросил Си, взглянув на Этана.

— Н-нет… продолжайте… — едва выдавил из себя Этан.