Этан с Афона

От Этана разило парами алкоголя, и его несвязные бормотания о помощи только забавляли прохожих, попадавшихся в густонаселённых коридорах. Сейчас, кажется, язык у него ворочался полегче, но это помещение было совершенно безлюдным.

Его встряхнуло приливом патриотизма и тошноты. Нет. Он умрёт с нетронутым кошельком. Кроме того, Окита выглядел на редкость неподкупным. Этан решил, что тот не согласился бы отложить расправу даже ради небольшого изнасилования. По крайней мере, деньги найдут на его искорёженном теле и вернут на Афон…

Афон. Этан не хочет умирать, не имеет права умереть. Обрывки подслушанных им во время допроса ужасных разговоров вгрызлись в его сознание, как свирепые псы. Разбомбить Репроцентры? Он представил себе разбивающиеся репликаторные банки с беспомощными младенцами, взмывающие к небу языки пламени, от которых закипают их нежнейшие водяные оболочки — он вздрогнул, затрясся и застонал, но полупарализованные мышцы не подчинились усилию воли. Чудовищные, нечеловеческие планы — и так спокойно обсуждаются, так небрежно упоминаются… Они здесь все сумасшедшие…

Мускулистый засопел, потянулся, почесался, вздохнул и в третий раз посмотрел на свой хронометр.

— Ну ладно, — сказал он наконец. — Уже, наверное, твоя биохимия перемешалась как надо. Будешь учиться летать, детка.

Он схватил Этана за шкирку и за сиденье брюк, вздёрнул его вверх и прислонил к перилам.

— За что вы со мной так поступаете? — пискнул Этан в последней, отчаянной попытке объясниться.

— У меня приказ, — буркнул мускулистый, будто ставя точку в разговоре. Этан уставился в его скучные, невыразительные глазки и понял, что уже убит — за то, что был невиновен.

Окита схватил его за волосы и заломил голову назад через перила, обхватив ладонью трахею. Смутно видный потолок причала и скрещения балок высоко над головой поплыли у Этана в глазах. Холодный металлический поручень врезался ему в шею.

Окита рассматривал его позицию, наклонив голову набок и прищурившись.

— Отлично. — Он припёр коленями прогнутое назад тело Этана к перилам и занёс сжатые кулаки для мощного удара.

Подвесной мостик задрожал и задребезжал. Пыхтящая фигура, поднимающая парализатор двумя руками, не остановилась для предупреждающего окрика, а просто выстрелила. Она будто свалилась с неба. Этана задело краем парализаторного поля, но ему и без того было так больно и неудобно, что он почти не обратил внимания. Но Оките достался полный заряд, а инерция собственного удара потянула его через перила. Его ноги, набирая скорость, вскинулись вверх и нырнули вниз у лица Этана, как корма тонущего корабля.

— О чёрт, — вскричала коммандер Куинн и метнулась вперёд.