Этан с Афона

Си направился за ними, неприметный, безмолвный, одинокая неприкаянная фигура. Этан улыбнулся ему через плечо, пытаясь сделать так, чтобы телепат не чувствовал себя чужим.

— Так расскажите мне про Хельду, — сказал Теки, обращаясь к Этану. — Это правда, что она украла образцы тканей и подсунула их в афонский груз?

— Я не совсем понимаю, чего она пыталась добиться. Может, она и сама этого не знала. Может, она хотела, чтобы в контейнерах было хоть что-нибудь, чтобы на первый взгляд казалось, что они заполнены как надо. Если бы они оказались совсем пустые, сразу стало бы ясно, что с ними что-то не так. Получилась детективная загадка, хотя, может быть, Хельда этого совсем не хотела.

Теки покачал головой, словно не мог поверить.

— А это что? — Этан показал на платформу.

— Образцы зараженных грузов, которые мы сегодня конфисковали и уничтожили. Мы кладем образцы в холодное хранилище, чтобы потом у нас были доказательства, если вдруг на нас подадут в суд, или вспыхнет эпидемия, или еще что-нибудь в этом роде.

Они вошли в холодную белую комнату, напичканную роботами и оборудованием и снабженную воздушным шлюзом. Этан понял, что эта комнатка находится на самой внешней поверхности Станции.

Теки быстро набил команды на пульте комконсоли, вставил диск, сунул канистру в сверхпрочный пластиковый мешок с кодом на этикетке и прикрепил мешок к роботу-манипулятору. Робот поднялся и вылетел в воздушный шлюз, который зашипел, закрыл створки и начал цикл по выходу в открытый космос.

Теки коснулся кнопки на стене, и панель отъехала назад, открывая прозрачное окошко, наподобие громадных окон Приюта Приезжих, только небольшое. Фрагменты конструкций Станции загораживали почти весь вид на галактику. Этан решил, что это окошко выходит как бы на задний двор Станции, только этот задний двор был хорошо освещен. Теки внимательно смотрел, как робот вышел из шлюза и полетел в вакууме, вдоль длинного строя металлических стоек, увешанных мешками и коробками.

— Это самый большой чулан во Вселенной, — размышлял вслух Теки. — Наша собственная кладовка. По-хорошему нам надо бы устроить уборку и уничтожить весь хлам, который там болтается со дня основания Станции. Правда, нельзя сказать, что нам не хватает места. Но если я буду начальником Станции Ассимиляции, я бы мог организовать дело… ответственность… не терять времени даром…

Слова экотехника слились в неясный гул, когда Этан впился глазами в связку прозрачных пластиковых пакетов, висящую на стойке неподалеку. В каждом пакете лежало по нескольку одинаковых белых коробочек очень знакомого вида. Точно такую беленькую коробочку при нем готовили сегодня утром в биолаборатории, чтобы поместить в нее дар Куинн. Сколько же там коробочек? Плохо видно, не сосчитаешь.