Есть ли жизнь после отбора?

- Пора,- важно произнес Гамильтон и смахнул в рот последнее пирожное.

Ауэтари щелкнула его по носу хвостом и первой вышла в коридор. Но не успела я и пошевелиться, как ко мне подлетел Тина:

- Букет!

Охнув, я схватила неизменный атрибут невесты. Нежные альстромерии в окружении мелких синих цветков – что может быть прекраснее?

Шаг за шагом я приближалась к парадной лестнице. Лестнице, у подножия которой меня ждет Кристоф. А там, в холле, собрался весь цвет нашего дворянства.

Вот только Кристоф ждал не у подножия лестницы. Он взлетел наверх, чтобы сойти со мной вниз. Вместе, рука об руку.

И там, когда людская масса расступилась, нас встретило не богато украшенное ландо, а двое пегасов.

- Мы полетим в храм,- шепнул мой будущий супруг,- пегасам это нужно.

- Моему шлейфу тоже многое нужно,- вздохнула я.

Но все вышло идеально – Кристоф подсадил меня на пегаса, Тина красиво разложила складки, Ройер мягко взлетел.

Город был затоплен жителями. И…

- Они ведь ждали нас,- укоризненно произнесла я, указав на украшенные цветами улицы.

И тогда Ройер, понимавший меня с полу слова, опустился в самом начале центральной улицы и спустил крылья до самой земли. Он наглядно показал, что пегасы великолепны и в небе, и на земле.

Перед храмом Кристоф спешился первым. Он помог мне спустится, поправил шлейф и мы вместе повернулись к людям. Было шумно, было весело, в нас летели цветы и семена растений, что заставляло магические щита расцвечиваться мириадами искр.

Наконец, двери храма распахнулись и мы ступили под высокие своды.

Первая часть обряда проходит без жреца. Здесь, перед священным огнем, мы должны высказать все обиды.

- У меня нет обид,- выдохнула я.

И пламя окрасилось в белый – правда.

- У меня нет обид,- эхом откликнулся Кристоф.

И пламя осталось белым.

Потекли томительные минуты ожидания. Пламя вновь стало голубым – и мы вновь повторили, что у нас нет обид. Трижды мы доказывали огню, что между нами нет вражды и трижды пламя принимало наш ответ.

На другом конце огромного зала распахнулись высокие двустворчатые двери. Там нас ждала светская церемония. Истинное таинство уже произошло и едва мы выйдем в круг теплого, золотистого света, как все увидят брачный рисунок на наших лицах. Линии, правда, пропадут уже к следующему утру, но… Я очень хочу увидеть себя в зеркале.

- Кристоф и Вильгельмина, мужчина и женщина,- пророкотал главный жрец, едва мы вступили в светскую часть храма. – Вы разожгли белый огонь, а значит причин отказать вам в браке нет.

Я скосила взгляд на массивный кристалл, тот самый, в который я когда закачивала свою кровь. Надо же, получается, он переносной?

Кристалл, внутри которого билось белое пламя, странно блеснул, как будто подмигнул мне.