Если желания не сбудутся

И за домом Оглы надо установить наблюдение. Вот только где взять верных людей, которые не сольют информацию? В ком можно быть уверенным? Надо с Бережным посоветоваться, потому что…

Реутов решил набрать Бережного, но ожил его сотовый — Бережной позвонил сам.

Реутов взял телефон, а тут в кабинет ввалился Виктор, размахивая страницами отчета как знаменем. Видимо, пока Реутов разбирался с кладбищенскими делами, Бережной и Витек изучали дело Смальковой и к финишу пришли одновременно.

19

Сима снова около озера — и озеро, и скамья уже знакомы, она даже не шла больше по Тропе, а сразу оказывалась у ворот и знала, как найти сюда дорогу: направо от кованых ворот, через лавандовое поле, и — вуаля! — вот оно, озеро, и вот скамья, из белого камня, нагретая солнцем, а рядом — Сэмми. И рыбки в озере подплывают совсем близко, распуская хвосты и плавники. И уходить не хочется, но Сима всегда знает, что придется.

Однако сегодня все не так, потому что на ее скамье уже кто-то сидит, и Сэмми прыгает на скамью рядом с чужаком и смотрит на Симу — ну, чего ты, здесь всем хватит места! Но Сима злится, потому что и скамья, и озеро, и цветы, и даже рыбки — она все это привыкла считать только своим, это было их с Сэмми место, где они могли встретиться хотя бы так.

— Что же ты?

Человек обернулся, и Сима обомлела. Золотистые локоны обрамляют лицо, которое могло вот разве что во сне присниться… Нет, и во сне не могло, потому что снится, как правило, то, что человек видел или нафантазировал, но такое лицо невозможно нафантазировать. Это лицо было бы, наверное, женственным, если бы не четкая твердая линия подбородка и нос идеальной формы, явно мужской.

А Сима стоит перед этим совершенством дура дурой, в ночной рубашке, хоть даже и шелковой, но все равно. И Сэмми, который никогда не любил чужих, трется о руку парня, словно знает его сто лет, и Сима думает, что вот она бы точно так же хотела потереться щекой о руку этого сияющего видения. Синие глаза, меняющие свой цвет от кобальтового до цвета морской волны, красиво очерченные губы, высокие скулы, небольшая ямка на подбородке, столь совершенном, что Симе вдруг захотелось дотронуться до него губами… Она зажмурилась, думая, как глупо сейчас выглядит, а когда открыла глаза, парень смотрел на нее, и в его глазах не было насмешки, а только затаенная грусть и бесконечное терпение.

— Я занял твою скамью. — Он улыбнулся, и сердце Симы застучало. — Но она длинная, присаживайся и ты. Места всем хватит."

"Сима кивнула, думая о том, что пусть бы он сидел здесь целую вечность, и она тоже, и Сэмми, и больше уже ничего не надо и нечего желать.

— Я видел здесь твоего кота, пока тебя не было, и присматривал за ним.

— Спасибо. — Сима присела рядом, чувствуя себя донельзя глупо.