Если все кошки в мире исчезнут

Каждый вечер мы сидели там допоздна, ели, пили вино и болтали.

Том делился с нами своими впечатлениями о путешествиях: о священных коровах в Индии, о маленьких мальчиках – буддийских монахах в Тибете, о Голубой мечети в Стамбуле и белых ночах в Хельсинки. Он поведал нам о бесконечности океана, который он видел в Португалии.

Том не ограничивал себя в аргентинском красном вине и быстро напивался. Но, даже вдребезги пьяный, он не прекращал свое повествование.

«В мире так много бессердечия и жестокости, но не меньше и доброты».

Для нас, после той жизни в маленьком городке, когда ты изо дня в день делаешь одно и то же, все это было новым и увлекательным… Невозможно было представить себе все, что он описывал. Но Том, не таясь, посвящал нас в свои истории, иногда смеясь, а иногда и со слезами на глазах. Вот так мы и сидели втроем, на другом конце земли, ведя долгие разговоры.

Незаметно подкралось время возвращаться в Японию, но Том неожиданно исчез. Он не появился в отеле в конце дня, после прогулки по городу, как это бывало обычно. Мы, как всегда, пили вино и ждали его, но он так и не пришел.

На следующий день мы узнали, что Том погиб. Он отправился в тур на границу между Аргентиной и Чили, чтобы увидеть всемирно известную статую Христа, и автобус, в котором он ехал, не вписался в поворот.

Это было как сон. Мы не могли поверить в случившееся. Я так и видел, как Том входит в столовую с бутылкой вина и восклицает: «Ну что, пришло время выпить». Но Том больше не возвращался. Весь день мы пребывали в шоковом состоянии.

В свой последний день путешествия мы посетили водопады Игуасу. Тридцать минут на автобусе, далее два часа пешком и перед нами крупнейший из водопадов Игуасу, который местные называют Глоткой дьявола. Впервые мы узнали о нем из фильма гонконгского режиссера и сразу же загорелись желанием увидеть его воочию.

Вода, низвергающаяся с такой невообразимой силой… великолепие этого места, его масштаб – все это породило во мне чувство абсолютного неистовства, на которое способна природа.

А потом я заметил, что моя девушка вся в слезах. Она не сдерживала себя, плача навзрыд. Но ее голос терялся в оглушающем грохоте водопада.

Именно тогда меня впервые накрыло чувство потери. Реальное, ощутимое чувство того, что ты потерял кого-то, к кому успел сильно привязаться.

Том навсегда покинул нас. Он был мертв. Мы никогда не увидим его снова. Не будет больше разговоров далеко за полночь за бокалом красного вина и совместных приятных ужинов… Впервые каждый из нас четко осознал реальность смерти. И тогда она начала рыдать, там, около водопадов, где было так очевидно, насколько бессильны и откровенно беспомощны человеческие существа. Слезы лились у нее ручьями, а я ничем не мог ей помочь. Я не знал, что делать.