Если враг не сдается

Магомедов, «прислушиваясь умных людей», разбил свою группу, состоящую из семнадцати человек, и был уверен, что ни один не вызвал подозрений ни у пассажиров, ни у нарядов милиции, дежуривших на вокзалах и станциях.

18

В воинскую часть машины (за пару минут до ворот черная «Волга» с Артемовым оказалась впереди) въехали под открытый шлагбаум, как в Боровицкие ворота. Дежурный офицер вытянулся до хруста в искривленном позвоночнике и, казалось, добавлял света своими звездами на погонах. «Черт... как хорошо быть генералом...» — всплыли в голове Артемова строки из полузабытой песни. Генералом ему, конечно же, быть, но желательно бы побыстрее. Чтобы без некоторого стеснения, как в этот раз, затягивать пояс на черном кожаном плаще. Может, оттого пришли такие мысли, что до некоторой степени обрыдла полевая форма, в которую он облачался, будучи в «горячих точках», и гражданский «аквариумный» прикид: идеально отутюженные брюки и безупречно сидящий на нем пиджак. Идеально и безупречно. Всё это жало, как новые ботинки. Хотелось «настоящей» генеральской работы. Наконец последний вывод: устал от командировок: то в один военный округ бросят, то с другой. С небольшими перерывами скитается шесть лет. Хотелось малости — стабильности. Опять же — генеральской. Всё, зациклился.

«Волга» закончила свой «парадный» ход по части напротив штаба — двухэтажного кирпичного здания, топорщившегося с правого торца путаницей лестниц пожарного выхода. «Концерт продолжается», — как-то равнодушно подумал полковник, выходя из машины и первым делом замечая вытянувшиеся физиономии первых лиц учебного центра: водитель не удосужился ни выключить музыку, ни даже убавить громкость: «Нальем в бокалы вина и выпьем всё до дна...» Артемов легко угадал мысли командира части и начальника штаба, вышедших встретить высокую комиссию: «Не навеселе ли приехали? Тогда нам точно несдобровать...»

Под такой «марш» (сейчас в машине гремел старый хит Мазая «Давай сбежим»), звучавший весьма лирично, но громко, Артемов еще ни разу не принимал доклады. Голос дежурного по части (а не начальника штаба подполковника Евгения Коваля или командира части полковника Кондратова) чередовался с голосом Мазая из «Морального кодекса», и получалась какая-то ерунда:

— Товарищ полковник... «На сердце так светло, когда со мною ты...» Никаких происшествий не произошло... «В этот день снежный обниму тебя нежно...» Дежурный по части капитан Ерошенко... «Устал — отдохни...»

Артемов к концу не принимал доклад, а натурально отдувался. Еще чуть-чуть, и он бы прервал дежурного капитана неприличным смехом. И тогда под предлогом проверки давления его препроводят в санчасть и втихаря возьмут пробу на алкоголь.