Если враг не сдается

А когда поравняется с «Нивой», у него уже будет порядочная скорость, чтобы избежать попадания пуль.

— Грамотная сука! — процедил сквозь зубы Адлан и сместил ствол автомата.

Он не понимал, как такой громила мог скрыться за панелью, при этом управляя автомобилем. «Шестерка» с ревом продолжала набирать обороты, а за рулем — никого. Словно она была огромной моделью и управлялась с пульта дистанционного управления.

Эта сцена буквально затмила собой и свист пуль над головой Магомедова, и их частые шлепки в кузов «Нивы», — Адлан держал оборотистые «Жигули» под прицелом, но палец на спусковом крючке никак не мог получить команды. Что, наверное, и спасло боевиков: машина стремительно сокращала дистанцию, а вместе с ней неотъемлемым грузом приближался мощный заряд. Ведал ли об этом спецназовец Картавый, управляя этой торпедой, сказать, кроме него, не мог никто. Смертник. Торпедоносец. Он один переломил ход скоротечного боя, направив оружие противника против него.

Чеченец похолодел в одно мгновение. Нет, этот безумный омоновец не умчится вдаль, он резко затормозит напротив «Нивы», над которой, как весенние шмели, продолжали жужжать пули. И это шоссе может стать, как в «шепелявой» песне, шоссе длиною в жизнь.

— Не стреляй, Грета! — выкрикнул Адлан.

Но Грета не была дурой. Хотя выстрел произвела. Но не в «шестерку», а в лежащих на асфальте товарищей. Обладая каким-то панорамным зрением, она видела, как дернулся и моментально согнулся пополам Сулим Цекалов, раненный в грудь и живот. Не теряя времени, Грета, отбросив бесполезную трубу «мухи», вьюном скользнула меж сидений и заняла место водителя. Быстрый взгляд в панорамное зеркало ничего не дал, смертоносные «Жигули» с Картавым за рулем в это время находились в мертвой зоне, почти поравнявшись с «Нивой». Магомедов, запрыгивая в машину, боялся одного: скрипа тормозов «шестерки». Что последует потом — яснее ясного: омоновец, заблокировав «Ниву», откроет огонь, стреляя через заднее стекло машины и не опасаясь ответных очередей.

— Тварь!

Магомедов не хотел становиться смертником, особенно сейчас, когда на кону была всего лишь одна-единственная жертва — этот полоумный смельчак, да несколько десятков раненых. Чеченец плюхнулся на сиденье, успев отметить, что группа омоновцев прекратила обстрел «Низы». Во-первых, трескотня автоматов заметно спала после выстрела из «мухи», который наверняка зацепил кого-то из ментов, во-вторых, они опасались попасть в своего товарища, дошел ли до них его отчаянный маневр или нет.