Если ты простишь (СИ)

Причём Вадим с Аришкой вновь затащили меня к себе домой, потому что — «мама, там же салат не доеден!»

Салат получился обалденный. Несмотря на то, что делала я его, считай, в одиночестве — дочь и муж возились с Капитошкой и рьяно обсуждали дела на осень, а именно — школу для собак и курсы по игре на гитаре, куда Арина намеревалась начать ходить. Тем более что на Восьмое марта Вадим подарил ей гитару, на нашу голову.

Не представляю, как бы он это всё совмещал, если бы до сих пор встречался с Лерой. Судя по его обескураженному лицу в то время, когда мы все вместе обсуждали график «отвоза и привоза» Аришки, Вадим тоже не представлял.

В итоге в гостях у дочери и мужа я засиделась допоздна. Сначала — «салат не доеден», потом — «мама, а торт?», после — «погоди, мы ещё в настолку не поиграли!», затем — «а давай ты останешься и поцелуешь меня в щёку перед сном? Ну пожа-а-алуйста, в честь дня рождения!»

В общем, Аришка — профессиональный манипулятор. Я даже не поняла, как умудрилась задержаться рядом с ней почти до одиннадцати вечера. А главное, Вадим ведь совсем не возражал, не возникал, что пора бы и честь знать. Даже наоборот — он словно и сам был не против, что я с ними тусуюсь. Я даже помогла на ночь Капитошку вывести и показала, при помощи какого приёма я заманиваю его обратно домой, если он не хочет возвращаться.

— Чаю попьём? — предложил Вадим, как только мы с ним вышли из Аришкиной комнаты, дождавшись, пока дочка уснёт. Давненько такого не случалось… Я ей читала, а Вадим сидел на ковре в позе лотоса и слушал. — Или ты сразу хочешь домой поехать?

— Да там не дом, — ответила я негромко и улыбнулась. — Там просто место обитания. Как тебе удобнее, Вадим.

— Тогда пойдём на кухню.

Я удивлённо заморгала — не ожидала…

На кухне посреди стола стояла распакованная кукла — мой подарок Аришке на день рождения. В летнем вечернем полумраке она выглядела немного зловеще, особенно если вспомнить дикое количество ужастиков про оживших кукол.

Я такие игрушки не любила — слишком уж они были похожи на настоящих людей, только маленьких. Живые реалистичные лица, глаза, полные какого-то застывшего выражения, лёгкие улыбки на фарфоровых личиках, платья или костюмчики, кожаные ботиночки на ножках. У этой куклы в руках был ещё и зонтик, а на голове — шляпка.

Да, я не любила таких кукол — возможно, потому что до сих пор помнила своё заблуждение о том, что Вадим когда-то купил меня, будто такую вот куклу. Но я и не себе подарок делала, а Аришке. Она увидела похожую куклу на одной из фотографий дома детства Вадима. Мы искали её вместе, но так и не нашли. Скорее всего, тот, кто купил ту самую куклу у мамы Вадима, не собирался её продавать.