Если ты осмелишься

Он защелкивает ремень, дергая мою шею вперед, и мои руки ударяются о тонкий ковер подо мной.

Неохотно я подчиняюсь его приказу, этот поступок унизителен до тех пор, пока я не осмеливаюсь поднять на него взгляд. Сквозь маску в его глазах светится похоть.

Я перестаю ползти, когда добираюсь до его ног, и остаюсь перед ним на коленях.

Он тянется к молнии.

— Я же сказал тебе держать рот на замке. Теперь ты точно узнаешь, что происходит, когда ты меня не слушаешь.

— Уэс, пожалуйста, — умоляю я, сердце бешено колотится.

Я держу рот на замке. Это не любовь и не удовольствие — это наказание.

Он резко дергает за ремень. Я задыхаюсь, непроизвольно открывая рот, когда его ремень сдавливает мою шею.

Уэс проводит своим грубым пальцем по моей нижней губе.

— Хорошая девочка. Держи рот открытым, или я не дам тебе дышать.

Его рука возвращается к джинсам, и его толстый член высвобождается, длинный и твердый для меня.

У меня пересыхает во рту. Он даже более великолепен, чем я ожидала. Я никак не могу вместить всю его длину в рот. Его кончик широкий, капелька предварительной спермы уже ждет меня. Длинная, толстая вена на нижней стороне его члена выступает вперед.

Каждый дюйм его тела внушает страх.

Его свободная рука обхватывает мое лицо. Почти нежно. Почти ласка любовника.

— Сейчас я собираюсь трахнуть тебя в рот, маленький цветочек.

Он проводит кончиком по моим губам, все еще открытым по его команде. Мое возбуждение растекается между ног. Часть меня хочет вернуть удовольствие, которое он мне подарил, другая хочет, чтобы он трахал мою киску, чтобы я могла кончить снова.

— Умоляй меня, — рычит он.

— Умоляй меня о моей сперме. Умоляй позволить тебе проглотить. — Он теряет терпение, двигая своим членом перед моим лицом долгими, смачными движениями и затягивая ремень.

— Пожалуйста, — шепчу я, опуская взгляд.

— Смотри на меня, — рычит он, дергая за ремень, так что я вынуждена встретиться с ним взглядом. — Что «пожалуйста»?

— Пожалуйста… Позволь мне проглотить твою сперму.

— Для тебя все, что угодно, маленький цветочек. — Это бормотание было бы почти сладким, романтичным, если бы он не держал меня на коленях с ремнем вокруг горла.

Он просовывает кончик своего уже пульсирующего члена мимо моих губ и стонет, чувствуя, как горячая, гладкая кожа скользит по моему языку. Моя челюсть уже чувствует, как натягивается его обхват.

Он медленно входит, и я хватаюсь за его бедра, зная, что любая попытка оттолкнуть его будет бесплодной. Его вкус солоноват у меня на языке, и когда мои глаза поднимаются к его лицу, паника исчезает.

Его пронзительные голубые глаза прикованы ко мне, и я никогда в жизни не чувствовала себя более желанной. Внезапно мне становится все равно, что он груб со мной, если он возьмет то, что хочет.