Если ты осмелишься

Ее глаза вспыхивают, встречаясь с моими, когда она натягивает спортивные штаны до талии, ткань топорщится у лодыжек. Она раздумывает, стоит ли ей возразить, пока не решает пойти на это.

— Ты развлекаешься, пока твоя сестра мертва.

Я оказываюсь напротив нее в трех шагах. Она отходит, мгновенно осознав свою ошибку.

Аниса колотит в дверь.

— Выпусти ее оттуда, Уэс! Или я вызову охрану кампуса!

Вайолет отворачивается от меня, пытаясь стянуть платье через голову. Моя эрекция становится каменной, когда она полуголая находится в нескольких дюймах от меня. Она надевает мою футболку, и я ненавижу то, что мне нравится видеть ее в моей одежде.

Вайолет наклоняется, чтобы поднять трусики, но я наступаю на тонкую черную ткань.

На этот раз она не утруждает себя возражениями. Она направляется к двери, распахивает ее, и я не останавливаю ее.

Аниса смотрит на меня, как бык, готовый броситься в атаку, но вместо этого берет Вайолет за руку.

— Пойдем, Вайолет. Пошли.

Вайолет не говорит ни слова и даже не кивает. Все, что она делает, это встряхивается и позволяет Анисе вытащить ее из квартиры, хихикая и перешептываясь ей вслед.

Я хватаю ее трусики, сжимаю их в кулаке и засовываю в карман. С каждым прикосновением моих спортивных штанов к ее голой заднице она будет вынуждена думать обо мне. Обо всем, что я собираюсь с ней сделать.

На моем продвинутом курсе по написанию художественной литературы профессор Тейт возвращает нам оцененные письменные задания. Короткий рассказ, который фокусируется на обстановке, добавляя конкретные детали, чтобы оживить окружение персонажей. Я не удивлена цифрами семьдесят, обведенными красным в верхней части страницы. Сеттинг никогда не был моей сильной стороной, но все, что я пыталась написать в последнее время, было болезненным извлечением. Все равно что вырывать ногти и выцарапывать слова собственной кровью.

Когда лекция заканчивается, профессор Тейт окликает:

— Вайолет? Задержитесь на секунду? — Она садится на свой стол и ждет, пока мои однокурсники выйдут из класса, с редким для нее хмурым видом.

Мой желудок скручивает. Я уверена, что это из-за самого последнего задания.

— Постановка — не моя сильная сторона, — выпаливаю я.

— Речь не о твоей истории. По крайней мере, не только об этой. Вся твоя работа в этом семестре была далека от того, что ты сдавала в прошлом году.

Слов не должно быть достаточно, чтобы у меня физически заболело в груди, но они есть. Писательство всегда было единственным, в чем я была хороша. Теперь у меня даже этого больше нет.

— Ты сильная писательница, Вайолет. Сильнее, чем та работа, которой ты занималась в последнее время. Где сердце? Твоя душа отсутствует на этой странице.

Конечно, это так. Моя душа холодна и омрачена, если она вообще там еще есть.