Если ты осмелишься

Мысль о том, что я буду первым мужчиной, который затащит ее в постель, первым мужчиной, который заставит ее кончить, первым членом, который окажется у нее внутри, возбуждает меня.

Хлоя заводит с парнями разговор о хоккее, и я ухмыляюсь. Она думает, что сможет удержать меня от Вайолет, но я не собираюсь останавливать эту девушку, если она преподнесет себя мне на блюдечке с голубой каемочкой.

— Так какая у тебя специальность? — Я спрашиваю ее.

Она с трудом сглатывает, прежде чем ответить.

— Круто. Ты хочешь быть преподавателем английского? — Держу пари, она была бы популярной. По крайней мере, среди студентов мужского пола. Особенно если она начнет носить одежду, которая подчеркивает это маленькое подтянутое тело, вместо того чтобы скрывать его.

Она очаровательно морщит носик.

— Нет. Вообще-то… я хочу стать писательницей. — Опять этот румянец.

— Эм. — Она прикусывает губу, перекатывая макароны по тарелке, как будто ищет ответ.

Теперь она вся вишнево-красная.

— Нет! Просто… романтика.

Интересно, в каких парней она создает, чтобы влюбиться. Не таких, как я, это точно. Вероятно, милых, бесхребетные принцев, которые говорят все, что она хочет услышать. Не того парня, который обмотает свой ремень вокруг ее горла и будет трахать ее так сильно, что ее ногти вонзятся в матрас.

Я наклоняюсь к ней, чтобы прошептать на ухо, глядя на ее руки, когда от моего голоса у нее мурашки бегут по коже.

— Я все еще хочу прочитать это.

Она кашляет, бросаясь за глотком воды.

— Тебе следует. Держу пари, у тебя бы это хорошо получилось.

Впервые с тех пор, как я встретил ее, она улыбается мне. Застенчивая улыбка, которая говорит мне, что я сказал правильные вещи. Боже, она уже податлива в моих руках. Держу пари, если бы я назвал ее красивой, она бы умоляла о месте в моей постели сегодня вечером.

— Твоя очередь задать мне вопрос, — говорю я ей.

— Эм. Сколько тебе лет?

— Двадцать. Я на последнем курсе.

— Какая у тебя специальность?

— Финансы. Я надеюсь, попасть в НХЛ, но, если из этого ничего не выйдет, думаю, я стану одним из этих несносных финансистов.

Она хихикает, и черт. Звук чертовски волшебный. Мягкий и нежный, как и она сама.

— В таком случае, я надеюсь, что НХЛ пойдет тебе на пользу.

У нее есть чувство юмора. Мне это нравится.

— Так поступал мой отец. Сейчас он на пенсии и тренирует, но я хотел бы иметь запасной план. Что-нибудь, чем я смогу занять себя, когда в тридцать лет буду вынужден уйти на пенсию.

Несмотря на то, что я едва знаю эту девушку, ее одобрение вызывает вспышку гордости в моей груди. Я стряхиваю ее. Ей не обязательно считать меня умным, чтобы хотеть меня трахнуть.

— У меня бывают моменты. Я не тот тупоголовый качок, которым ты, вероятно, меня считаешь.

Таким меня считает большинство девушек.