Если твой босс... монстр!

Несколько бесконечно долгих мгновений мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, а затем Кир стремительно подался вперед и накрыл мои губы свои.

Поцелуй… Вот он и случился— самый первый, самый чувственный, самый желанный. И такой соленый от моих собственных слез.

Кирстен целовал со страстью, с пьянящим, жарким желанием и в то же время невероятно нежно. Я жадно впитывала эти ощущения, и ноющее сожаление в груди постепенно рассеивалось. Уходили тоска и отчаяние, уступая место надежде, уверенности в том, что я больше не одна, что мы вместе…

Жаль, что ни одно, даже самое прекрасное мгновение нельзя остановить…

Кир отстранился первым. Оторвался от моих губ, прижал к себе крепко-крепко, словно хотел связать нас воедино — навечно, навсегда, — и замер. Его руки чуть заметно подрагивали, казалось, он сдерживает себя огромным усилием воли. А я…

Поцелуй объединил нас, позволил понять и почувствовать друг друга, но теперь, когда он закончился, и его дурманящая сладость развеялась, наступило похмелье. Вернулись смущение и неуверенность, больше, конечно, в себе, но я все равно тут же высвободилась и отступила на шаг. Марвелл не стал задерживать — помедлил, стиснул напоследок мои плечи, но все же отпустил.

Где-то в подсознании мелькнуло малодушное желание удрать и спрятаться, но это было бы неправильно. Рабочий день, несмотря ни на что, продолжался, со службы меня никто не отпускал, да и разговор мы так и не закончили.

— Ева?.. — Кирстен пытливо всмотрелся в мое лицо, коротко выдохнул, но продолжать не торопился, лишь вопросительно приподнял брови. Как будто предлагал самой решать, о чем говорить и говорить ли вообще.

Он ждал. А еще беспокоился… за меня — я это так ясно, почти физически ощущала. Потому и заверила поспешно:

— Все хорошо… правда."

"Ага… За исключением того, что я инициированная ведьма, и теперь все больные на голову маги будут охотиться за мной, загоняя в свои ловушки, как дичь.

— Не усугубляй, — буркнула Мура, но дальше спорить не стала. Она тоже волновалась. Понимала, зараза бумажная, что о ней тоже сообщить придется. — Может, само рассосется? А, Евушка? Все перемелется, мука будет?

Вон как запела, когда нас, фактически, к стенке прижали, а отдуваться мне.

Нет, ничего не перемелется — это я точно знала, да и Марвеллу врать сейчас совершенно не хотелось. Не заслужил он обмана, а вот объяснение я ему точно задолжала. Сложившаяся ситуация не только мне проблемы создает, но и ему. Обузой быть неприятно, лгуньей — еще хуже, особенно после того, что между нами только что произошло. Так что придется действовать сообща и довериться близкому челов… оборотню. Потому что без доверия у нас, в любом случае, ничего не выйдет.

— Вот так все и выложишь? — сдавленно ахнула Мура.