Если твой босс... монстр!

 — Препятствует этот минерал свободной циркуляции магии в теле и в природе, не позволяя ей ни войти, ни выйти. Да еще и силы высасывает. Экономить надо ту энергию, что внутри теплится, ибо напитаемся мы нескоро. Особливо я. Мы — фолианты древние, нас беречь надо.

— Значит, надежды нет?

— Надежда завсегда имеется, Евушка. Только на нее и уповать станем.

А я… Я вдруг испугалась за Муру.

— А тебя у меня не отберут?

— Не отыщут, не сомневайся. Как бы ни искали, а на мне — «противоугонка», еще твой прабабкой ставленная. Где им с самой Белиндой Эш тягаться… Прости, девонька, умолкну я до времени. Это у вас, у людей, речевой аппарат и мозги имеются, а мы, артефакты, только посредством магии и общаемся. А ее совсем крохи остались. Ежели что срочное, спрашивай, но, думается мне, скоро и без вопросов все узнаешь.

Наступила тишина, напряженная, гнетущая. Сопровождаемая все тем же бесконечным гулом в ушах…

Впрочем, пауза оказалась недолгой. Спустя несколько минут засовы негромко лязгнули, дверь моей элитной камеры отворилась и на пороге появился… Джаронар Верле. Собственной высокомерно-белобрысой персоной. За его спиной покорной тенью маячила Берта.

— Вот она, Хозяин. Целехонькая, — преданно заглядывая в глаза достопочтенному лорду, залебезила гиена.

— Молчать, — холодно бросил ей маг. Мне же радушно, почти ласково улыбнулся: — Ну, вот мы и встретились, девочка моя.

Что?

Чья я девочка?

Слышать это было неожиданно, жутковато и… очень неприятно.

— Простите, не понимаю, о чем идет речь. Мы практически незнакомы… — Чем дольше я смотрела на отца Артура, тем меньше он мне нравился. И уж откровенничать я с ним точно не собиралась. — Возможно, вы меня с кем-то перепутали?

— Приведи его, — отрывисто приказал Верле склонившейся в поклоне гиене. И, моментально смягчив тон, снова обратился ко мне: — Понимаю твое недоумение и растерянность, Ева, и не жду мгновенного доверия. Но, поверь, девочка, ты мне не чужая. Так уж случилось, что когда-то я был близким и самым преданным другом твоего отца. Мы шли в этой жизни одним путем и никогда ничего не скрывал друг от друга. Ты ведь знаешь, кто твой отец?

Вкрадчивый, проникновенный голос завораживал, цеплял интонациями и правильными паузами, заставлял вслушиваться, гипнотизировал… Вернее, должен был гипнотизировать. Но здесь, в этой жуткой тимироновой камере, замаскированной под изысканный будуар, харизма Верле-старшего не работала, да и его аура больше не давила на меня. Я ее вообще не ощущала. Загадочный блокирующий минерал на лорда тоже влиял, сдерживая, не позволяя воздействовать на меня в полную силу.

Да, я могла сопротивляться, но демонстрировать это, вызвав тем самым недовольство, подозрение. даже злость «гостеприимного» хозяина, сейчас не стоило.