Если твой босс... монстр!

— Так что произошло у Воронцовой Евы посреди ночи? — раздалось за моей спиной, и на плечи легли сильные, теплые ладони.

Глава 19

Что произошло у Евы? В ее жизни случился Тигр… И ни академия, ни Мидгард, ни все миры вместе взятые не смогли бы отменить этого факта.

Я смотрела в янтарные глаза и решительно не знала, с чего начать разговор, тем более в присутствии свидетелей.

— Произошло… — пробормотала сдавленно.

Марвелл посерьезнел. А потом меня молча и твердо взяли под локоть и повели вниз, на женский этаж. Уж где располагалась комната стажера Воронцовой, лорд директор знал точно.

— Благодарю за помощь, — кивнул он Тинаиде и Теофасту, которые провожали нас озадаченными взглядами…

Только после того, как мы вернулись в комнату, и Кирстен, усадив меня на один стул, придвинул второй так, чтобы оказаться напротив — лицом к лицу, — он произнес:

— Рассказывай.

Я медленно, глубоко вдохнула и даже на секунду прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Умеет все-таки босс впечатление произвести. Знала же, что ни в чем не виновата, а ощущала себя, как провинившаяся первоклассница перед строгим завучем по воспитательной работе.

— Ну же, Ева, — более мягко, но не менее решительно подбодрил Марвелл. — Ты ведь позвала меня так поздно не потому, что соскучилась и захотела посмотреть, верно?

Разрядил обстановку, нечего сказать…

Если до этого мне было просто неловко, то сейчас ночной визит лорда директора приобрел очень личные, практически интимные нотки. Я ощутила, как жар приливает к щекам, как неотвратимо, предательски краснею, а он все видит…

— Впрочем, «соскучилась» меня бы тоже устроило… — лукаво улыбнулся Кирстен, добивая окончательно.

Проклятье!

— Знаете, что? — сердито выпалила я.

— Знаешь, — поправил он.

— Это не важно!

— А что важно, Ева?

— То, зачем я вас разыскивала среди ночи.

— Верю, и всеми силами пытаюсь от тебя этого добиться, — вполне искренне, без тени усмешки заверили меня.

— Мне известно, кто убил эльфа!

Мужчина мгновенно подобрался и с предельным вниманием подался вперед, ко мне. От внешней расслабленности не осталось и следа, даже взгляд — и тот изменился.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Не упуская ни одной детали. Даже той, которая тебе самой показалась незначительной.

Что ж… Видимо, придется вспомнить все, начиная со встречи в автобусе и разбитых духов. Только вот рассказывать, глядя на него, оказалось почему-то сложно — я постоянно сбивалась и думала, о чем угодно, только не о гиене и ее проделках.

— Извини…

Я поднялась. Шагнула к окну, разворачиваясь лицом к стеклу.

Ветер качал ветку дерева, и шелест листьев, который доносился снаружи даже через запертую раму, успокаивал. Кирстен не шевелился, за что я была ему очень признательна.